Книга 2. Война и мир Сталина, 1939–1953. Часть 1. «Наше дело правое», 1939–1945 - Андрей Константинович Сорокин Страница 40

«Кадры решают все». Кадровые проблемы управления

Накануне войны обострится кадровая проблема, причем в равной степени в сферах военного и гражданского управления. Фактор репрессий особенно ярко скажется в сфере военного управления. Прямые потери от репрессий 1937–1939 гг. в среднем, старшем и высшем командном, политическом и начальствующем составе сухопутных войск составили 28 685 чел.[322] Потери высшего комсостава за годы Большого террора составили 70 % его численности, а его высшего звена — в званиях от командира корпуса и выше — более 84 %[323]. Прямым следствием стало выдвижение на вышестоящие должности комсостава через две или три ступени. Ни повысить должным образом квалификацию, ни накопить необходимый практический опыт новые командиры попросту не могли. В начальный период войны многие выдвиженцы этого времени в полной мере продемонстрируют несоответствие занимаемым должностям. Следует отметить, однако, что маршал И. С. Конев, например, позднее будет критически отзываться о потенциальных возможностях советских военачальников, погибших в годы репрессий. Единственное исключение он сделает для И. П. Уборевича[324]. Вопрос о профессиональной компетентности командного состава РККА 1920–1930-х гг. вынесен в пространство дискуссий и в современной историографии[325]. Дело, однако, не сводится к тем или иным оценкам профессиональных качеств только узкой группы высших военных руководителей или к отсутствию опыта у новых командиров. Низший, средний и старший комсостав в течение всего предвоенного периода обучался по одним и тем же учебным пособиям, руководствовался в своей служебной деятельности одними и теми же нормативными документами. Не забудем и о масштабной чистке комсостава РККА на рубеже 1920–1930-х гг., сыгравшей свою роль в понижении общего уровня профессиональной грамотности. Уровень базовой профессиональной подготовки комсостава советских вооруженных сил в предвоенные годы и на протяжении почти всего периода войны вызывал постоянные нарекания. Советское политическое и военное руководство будет не раз обращаться к проблеме качества подготовки военных кадров, принимать соответствующие решения, направленные на повышение уровня профессиональных компетенций комсостава РККА, пересматривать соответствующие нормативы.

Как показывают официальные документы, одной из главных причин поражений Красной армии в начальный период войны станут базовые принципы подготовки кадрового командного состава РККА. В директиве от 25 января 1941 г. нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Мерецков зафиксируют «низкую оперативную подготовку высшего командного состава, войсковых штабов, армейских и фронтовых управлений и особенно авиационных штабов». Подробный разбор конкретных недостатков подготовки завершался выводом: «Ясно, что при таком уровне оперативной подготовки высшего командного состава и штабов рассчитывать на решительный успех в современной операции нельзя». В директиве будет поставлена задача «всем армейским управлениям и округам на положении последних к 1 июля закончить изучение и отработку армейской наступательной операции, к 1 ноября — оборонительной операции» [326].

17 мая 1941 г. нарком обороны С. К. Тимошенко, новый начальник Генштаба Г. К. Жуков и член Главного военного совета секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Жданов подпишут еще одну директиву «О задачах боевой подготовки военных округов, объединений, соединений, частей на летний период 1941 года». Постановка задач будет предваряться анализом многочисленных недостатков подготовки командного состава. В частности, будет указано, что «некоторые высшие и старшие командиры сбиваются на старые, в настоящих условиях совершенно нетерпимые и пагубные для дела обучения и воспитания Красной Армии методы обучения войск, выражающиеся в том, что продолжают обучение простым формам боя и занимаются в основном раздельным обучением различных родов войск, забывая, что… основой успеха в современном бою является организация взаимодействия всех родов войск снизу доверху»[327].

Маршал Г. К. Жуков в 1944 г. укажет в качестве базовой причины низкий уровень общей культуры советских командиров. В этой связи нельзя не вспомнить и о том, что в конце 1920-х — начале 1930-х гг. завершилась чистка рядов РККА, в ходе которой из рядов РККА было уволено 47 тыс. бывших офицеров российской армии[328]. Проведенная кадровая революция, партийно-политический подход, положенный в ее основу, окажут явное негативное воздействие на ход подготовки советских вооруженных сил к военному конфликту.

Кроме того, скорость подготовки командных кадров попросту не поспевала за ростом численности Красной армии, который был спланирован и осуществлялся в связи с подготовкой к войне. Нехватка командного состава стала хронической, а качество его подготовки оставалось низким. «Качество подготовки командного состава низкое», — будет зафиксировано в акте приема Наркомата обороны СССР в мае 1940 г.[329] Этот вывод фактически воспроизведет оценки, данные Сталиным командным кадрам РККА по итогам советско-финской войны[330]. Тогда на совещании начальствующего состава Красной армии, состоявшемся 17 апреля 1940 г., Сталин сформулирует установку на «создание культурного, квалифицированного и образованного командного состава». Однозначный вывод, сделанный Сталиным, гласил: «Такого командного состава нет у нас или есть единицы»[331]. Вопрос о командных кадрах вооруженных сил и в 1941 г., как подтвердит позднее Жуков, продолжал оставаться острым. Массовое выдвижение на высшие должности молодых командиров снижало на какое-то время боеспособность армии. Накануне войны при проведении важных оргмероприятий ощущался недостаток квалифицированного командного состава, специалистов — танкистов, артиллеристов и летно-технического состава[332].

Крупнейшей проблемой станет текучесть кадрового состава штабов. За пять предвоенных лет сменилось четыре начальника Генштаба. «Столь частая смена руководства, — укажет маршал Г. К. Жуков, — не давала возможности во всей полноте освоить вопросы обороны страны и глубоко обдумать все аспекты предстоящей войны»[333]. В сочетании с постоянными реорганизациями это обстоятельство не могло не отразиться отрицательным образом на управляемости частей и соединений РККА, решении задач мобилизационного планирования.

Инструментом кадровой политики в советских вооруженных силах являлись партийно-политические органы. В армии руководство политработой было сосредоточено в Главном политическом управлении РККА. В разгар Большого террора, развернувшегося в стране, в том числе и в отношении командного состава РККА, советское руководство возвращает в ряды РККА военных комиссаров и политических руководителей, которым предоставляются права контролирующих органов. Надо сказать, что советское руководство не было последовательным в своих решениях в отношении этого института. По завершении Гражданской войны 1918–1922 гг. институт военных комиссаров и политических руководителей в марте 1925 г. был упразднен приказом Реввоенсовета СССР. Постановлением ЦИК и СНК СССР 10 мая 1937 г. «О создании военных советов военных округов и установлении института военных комиссаров в РККА» и приказом НКО № 0178 должности политруков в ротах, эскадронах, батареях в РККА были возвращены. «Устав внутренней службы РККА», введенный в действие 21 декабря 1937 г. приказом наркома обороны, предусматривал широкие права для военно-политического состава, наделяя его контролирующими полномочиями по отношению к комсоставу на