Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин Страница 4

Впрочем, зря я на них реплю. Сам я тогда не плохо раскрутился, связями оброс. К «За боевые заслуги» почти перед уходом в бизнес себе ещё «За службу в морской пехоте» выправил, а когда, после Крыма, в снабжение на два года вернулся, так ещё и «За трудовую доблесть». Право я на них имел. Не только я. Но я — смог. Потом ходил на частных судах. Избирался главой района и даже в Заксоб. Последние четыре года снова был в бизнесе. Международная торговля, перегонка судов на утилизацию… Собственно так я и попал на «Штокмана». В штабе так и сказали: «Руслан Георгиевич, вы для этой операции кандидатура идеальная. Никто и не подумает что судно не распил идёт».

А я что? Я моряк. Ходить по морю, особенно капитаном — это радость. Бизнес мой с двадцать четвертого просел крепко. Предлагали заместителем начальника управления в обладминистрацию. Но там посадка за посадкой… Да без меня есть кому заниматься канализацией и законы принимать. Так что дал я штабу Флота согласие. Отозвали меня на год. Потому у меня весит в рундуке военно-морской китель со всеми наградами. На крайний случай. Кажется, что этот случай настал и сегодня надо его и кортик одеть.

Кортик, кстати, фамильный. Прадед мой Степан Данилович Березин еще в Первую мировую лично от Бахирева получил. Воевали они вместе на «Рюрике». Вот же не задача. Куда мысли ведет. Березины — Рюриковичи. Хоть и не князья. От младшего брат Александр Невского род ведём. А теперь я пращура получается погубил? Или нет? Вроде я жив. А значит «бабочку не разбавил». Или это параллельная вселенная? Лезет же в голову всякая хрень!

Так вот и проволочился ночь. Толи спал. Толи нет. Все ноет, но вроде сил прибавилось. Планировал сегодня с утра, до подхода к Кронштадту, заглянуть к Михалычу. Боцман он здешний. Тоже отставник. Мужик запасливый. Развел тут понимаешь пока «Профессор Штокман» у причальной стенки десять лет стоял «хозяйство». Сельское. Куры, свиньи, утки. Даже кролики и коза у него есть. Вставил я ему конечно когда борт принимал для порядка. Но разгонять этот колхоз не стал. Ещё прибавил своего хабара. Что от бизнеса осталось. Границы закрылись и у меня остались в неликвидах шведские котлы и с тонну нержавеющей стали, да и некоторые медикаменты лучше через таможню не проводить. Легенда судна позволяла помочь и товарищам, так что было мне ещё что под мешками зерна и тюками соломы у Михалыча разместить. Ну и не только у него конечно. Товарищи порешали, люди включились, чиновники кивнули и закрыли глазки. Всем был интерес свой «на посмотреть». Что будет за оставшейся мне срок службы с валютами было совершенно не ясно. Да, и, предчувствуя развод с супругой, всё что мог, я постарался в презренный металл вложить. И не только я и не только в презренный.

Планы, понятно, не поменялись. Но, в Кронштадт мы пока не идём. Стоим. Да и где он тот Кронштадт? А где мы? Прижимистый Сергей Михайлович со своим котом и хозяйством подождут. Надо с происходящим наконец разобраться. Во всех случаях, мы вчера вошли в российские воды. Потому можно не таится. Ситуация чрезвычайная. Тем кто под моей рукой оказался пора увидеть с кем им в дальних поход ходить.

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН».

Поднялся на мостик. Море хмурое. Тумана утренний, но не плотный как вчера. С мостика и вдаль и вблизи видно.

Сейчас старший мичман погранцов, Серков кажется, торгуется с моим боцманом у лееров. Ну, как торгуется, обе стороны происходящему рады, но, флотские традиции требуют бумаги оформить, да и определить «дар» это или «временное хранение». А сейчас передаваемое ещё кормить надо. Забавная сценка.

— Сергей Михалыч, да ты посмотри эту геройскую морду! Он же наш моряк! Сам выплыл и друга спас!

— Да не агитируй ты меня за Советскую власть, Степаныч! Героя такого я рад принять. Но, мне бы справку от ветеринара надо. А вдруг у него чесотка? Или бруцеллез? Мне с Зойкой рисковать не надо. Да и где на него корм возьмёшь?

— Михалыч, не выловили мы ихнего ветеринара с драккара, — шутя огрызается мичман, — ты уж своего врача побеспокой. А то у нас на катере места мало, мелкую-то мы пристроим, а этого заберем, как до базы дойдем. Ну и сена привезем с берега, если возместить надо.

— Ладно, найду вашему герою отдельный бокс, — деловито говорит боцман и забирает поводок у Серкова, — но сена у меня мало, завтра бы пополнить надо, край в четверг.

— Спасибо, Михалыч, с первой же оказией привезём!

— Куда вы денетесь с подводной лодки. И помни — чужие деньги, которые полежали в твоём бумажнике — привыкают. Бывай.

Полорогий пловец стучит по палубе следую за боцманом в его пенаты.

* * *

— Доброе утро, Руслан Григорьевич, вы сегодня при параде!

Оборачиваюсь. Улыбаюсь.

— Доброе-доброе, Ольга Андреевна!

Жацкая бросает с мостика взгляд вниз.

— Ого! Что за живность?

Пожимаю плечами.

— Бог знает. Погранцы ночью козла выловили.

— В смысле выловили?

— Буквально. Как-то удержался на обломках драккара. Или влез на них. Бог весть, короче говоря. Но, не бросать же животину на погибель? На катере держать его невозможно. Вот привезли на сохранение.

Кивок Ольги.

Подмигиваю ей:

— Кузьмич доволен, судя по всему. У нас тут целый зоопарк, как ты знаешь.

— Скорее Ноев ковчег.

Усмехаюсь «биологине». Прекрасная женщина. Жаль не моя.

— А кошка твоя где?

— Фрейя в каюте, где ей быть. Хотела её прогулять, да она запах необычный учуяла — перевозбудилась. Вот я пришла спросить.

Жацкая замолчала. Я тоже не спешил говорить.

Мы с Ольгой знакомы лет десять. Соседи по Амалиенау. Были у её мужа и у меня одно время соседние виллы на углу Каштановой аллеи и переулка Каштановый, забор в забор.Ольга съехала потом к матери после развода. Ну и я продал свою уютный немецкий домик года два назад. С тех пор почти и не пересекались. Так, пара раутов. Шампанское, кофе… Жена даже с чего-то приревновала. Может и не зря. Сердцем женщины чуют. Ольге же просто выговорится надо