Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс Страница 4

— Звучит логично. Но Серебров явно не из тех, кого можно купить красивыми словами об уважении к традициям. Что вы можете ему предложить?

Вяземский расплылся в хищной улыбке.

— Деньги Сереброву не нужны, у него их в избытке. Угрожать ему — значит подписать себе смертный приговор, Белозёров тому отличный пример. Сереброву нужны железные гарантии того, что его проекты не тронут. Но я предложу ему не просто гарантии, ваша светлость.

— А что же?

— Я предложу ему кое-что, от чего он при всём желании не сможет отказаться…

Глава 2

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Очередным вечером я говорил с Дмитрием и Татьяной по видеосвязи. Они сидели у камина в нашей гостиной, Татьяна держала Алексея на руках.

— Как там Света? Её мало слышно в последнее время, — спросил я.

— Готовится стать матерью, сам знаешь. Кстати, они обдумали твоё предложение поселиться в нашей старой усадьбе, — ответил Дмитрий.

— И что решили?

— Что хотят свой дом, а пока всё-таки поживут в усадьбе Строговых. Свете там понравилось.

— Хозяин — барин, — пожал плечами я.

В конце концов, после свадьбы с Борисом моя сестра официально стала частью рода Строговых, и всё её дети будут носить эту фамилию. Конечно, по крови они будут нашими родственниками, но по закону — потомками рода Строговых. И претендовать могут только на их наследство.

Палка о двух концах. Если дочь дворянского рода выходит замуж, то род как бы лишается своего члена. С другой стороны, если сын дворянского рода берёт себе жену, то должен полностью обеспечить и её, и всех их детей.

Нормальная, в целом, практика, на мой взгляд.

Мы поболтали с Дмитрием и Татьяной ещё немного, а затем кто-то стал настойчиво мне названивать. Позвонили один раз, через пять минут ещё. Номер был питерским и незнакомым, однако я догадывался, что один из кандидатов на пост князя уже начал действовать.

Я попрощался и успел налить себе чаю, когда неизвестный снова позвонил.

— Слушаю.

— Граф Серебров? Добрый вечер. Простите за беспокойство. Меня зовут Аркадий, я секретарь графа Игоря Николаевича Вяземского, — произнёс безупречно вежливый мужской голос.

Ну, как я и думал. Это было предсказуемо, что Вяземский уже начал прощупывать почву.

— Игорь Николаевич просил передать вам своё глубочайшее уважение. Он наслышан о ваших успехах в развитии имперской медицины и хотел бы обсудить ряд вопросов, касающихся будущего Новосибирского княжества. Граф Вяземский приглашает вас на ужин, который состоится завтра вечером в ресторане «Импера». Разумеется, если это позволит ваш график, — произнёс Аркадий.

Я на секунду задумался.

Отказываться не было смысла. Вяземский — фигура серьёзная, за ним стоят колоссальные ресурсы Корсакова, и его называют самым перспективным кандидатом. Мне нужно как минимум понимать, с кем предстоит иметь дело, какие у этого человека амбиции и, главное, какие условия он готов предложить.

Тем более, если он начинает свою кампанию со встречи со мной, значит, прекрасно понимает расстановку сил в регионе. Без ложной скромности, мой род сейчас один из самых заметных в Новосибирске.

— Передайте Игорю Николаевичу, что я принимаю приглашение, — ответил я.

— Благодарю, ваше сиятельство. Ждём вас завтра к восьми вечера. Детали я направлю вашему помощнику.

Мы попрощались. Я посмотрел на погасший экран телефона.

Вот и первый ход в длинной партии. Завтра посмотрим, насколько этот дипломат хорош в переговорах…

Российская империя, город Санкт-Петербург, Васильевский остров

На следующее утро я отправился инспектировать объект, который в ближайшем будущем должен был стать одной из главных жемчужин моей целительской империи.

Просторные кирпичные цеха на Васильевском острове идеально подходили для масштабной реконструкции. И здесь уже кипела работа.

Я надел строительную каску, которую мне услужливо подал прораб, и шагнул внутрь.

От старого завода остались только несущие стены. Всё остальное безжалостно сносилось и перестраивалось. В воздухе висела бетонная пыль, пахло сваркой, а ещё тут витали следы магии, хоть и невидимые обычным людям. Верный признак того, что артефакторы уже начали монтировать магические контуры.

Немцы, с которыми я заключил контракт, не терпели халтуры. Их стандарты качества были ужасно строгими, и, чтобы получить право разливать их эликсиры на территории империи, пришлось согласиться на полный контроль с их стороны на этапе строительства и запуска.

Навстречу мне вышел мужчина в безупречно чистом синем комбинезоне и защитных очках. Его звали Горст Фогель — старший инженер, присланный из Германии для надзора за проектом. Как он умудрился сохранить комбинезон чистым в этом хаосе, я даже думать не хотел. Педантичность немцев порой вызывала чистое недоумение.

— Доброе утро, граф Серебров, — Фогель поприветствовал меня коротким поклоном. По-русски он говорил с сильным акцентом, но редко ошибался при построении фраз.

— Доброе утро, Горст. Как продвигаются дела? Есть проблемы с подрядчиками?

— В целом, мы идём по графику, — ответил Фогель, открывая на планшете схему цеха. — Ваши рабочие демонтировали старые коммуникации быстрее, чем мы планировали. Сейчас идёт заливка антимагических полов в зоне стабилизации, где будут стоять перегонные кубы.

Мы неспешно пошли вдоль длинного помещения, перешагивая через толстые кабели.

— Что с системой вентиляции, всё в порядке? — спросил я, глядя на огромные серебристые трубы, которые уже начали монтировать под потолком.

— Здесь мы внесли небольшие коррективы. Технология «Мондшиммера» требует абсолютной стерильности не только от бактерий, но и от фоновой маны. Обычные фильтры не справятся. Мы заказали специальные рунные мембраны из Мюнхена, они прибудут через неделю. Ваши артефакторы уже подготовили под них посадочные гнёзда. Должен признать, квалификация ваших специалистов меня приятно удивляет, — заметил немец.

— Мы постарались найти лучших, и я плачу им достаточно, чтобы они работали безупречно, — усмехнулся я.

— Это правильный подход. Единственная заминка возникла с системой охлаждения реакторов. Нам нужны артефакты ледяного контура пятого класса, а местные поставщики предлагают только четвёртый. Это грозит перегревом алхимической основы на финальной стадии варки, — доложил Горст.

Я нахмурился. Альберт докладывал мне об этой проблеме. Заводские артефакты пятого класса — товар штучный, в основном идёт на нужды оборонной промышленности. Их делали на специальных предприятиях, а частный мастер, даже такой высококлассный, как Громов, в одиночку работал бы год.

— Я решу этот вопрос. У