Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова Страница 38

— В ту деревню съездить и проверить дом необходимо, — не согласился с ней Давид. — Мадам ведет себя странно, и надо понять, что она недоговаривает, а для этого — отработать ее ближний круг.

— А насчет того, что мы заявимся с бухты-барахты, так можно сказать: мол, ищем Сотникову, так как хотим купить корзины, — придумал вариант Мареев.

— Тогда пойду я, чтобы мужчина ничего не заподозрил, — предложила Ардо.

— Пойдем вместе! — припечатал недовольно Федор.

— А давайте сначала доедем до того дома? — вклинился в их спор Давид. — Вдруг там вообще никого нет, и они встречаются исключительно по ночам?

Давид поднялся из-за стола, этим действием ставя точку в разговоре. Миле с Федором ничего не оставалось, кроме как тоже встать.

***

До деревни Верховье ехали в полном молчании. Федор припарковался у соседнего дома, заглушил двигатель, и они с Милой одновременно вышли из машины. Давид остался сидеть на заднем сиденье.

Мареев поправил воротник, чтобы под куртку не задувал поднявшийся ветер.

— Ну и погодка.

— И не говори.

Мила поежилась. Погода и правда не радовала: к ветру добавился мелкий дождь со снегом.

Они подошли к калитке. Звонка не было, и чтобы позвать хозяина, требовалось пройти на территорию и постучать в окно или покричать. Но привлекать к себе внимание криками им не хотелось, поэтому Федор потянулся через калитку, надеясь нащупать засов с внутренней стороны, роста Мареева вполне хватало. Но стоило ему потянуть засов, как дверь дома отворилась, и вышел мужчина, на ходу натягивая куртку.

— Эй, что надо?! — крикнул он недовольно.

Немного не дойдя до калитки, мужчина остановился, чтобы застегнуть куртку.

Мила и Федор во все глаза смотрели на незнакомца — высокого, худощавого, с темными волосами, посеребренными сединой. Обожженную половину его лица закрывала густая борода.

Буквально через пару секунд оба поняли, кто перед ними. Мареев тихо выругался.

— Я надеюсь, не только у меня глюки? — буркнул он, не отводя глаз от Андрея Миронова.

— Это он, — прошептала Мила.

Андрей тем временем подошел к ним ближе.

— Вы чего, не поняли?! Что вам надо?! Вы кто такие?!

Мила опомнилась быстрее, чем Федор, и натянула на лицо доброжелательную улыбку.

— Добрый день. Простите, что так вламываемся, но мы ищем Веру Николаевну Сотникову.

Услышав, зачем они пришли, Андрей немного расслабился.

— Она здесь не живет, — ответил он, продолжая настороженно рассматривать незваных гостей.

— Не подскажете, где ее найти?

— В городе. А что вы хотели?

Мила снова широко улыбнулась.

— Понимаете, наши друзья заказывали у нее корзины. Они нам понравилась, и мы тоже хотели бы такие заказать. Но Вера Николаевна не отвечала на телефонные звонки, а знакомые прислали вот этот адрес.

— Ясно. Она в городе живет, — повторил Андрей. — Если хотите, могу сказать адрес.

— Если вас не затруднит.

— Пионерская, тридцать четыре.

Мужчина засунул руки в карманы куртки, и Ардо показалось, будто в правом у него что-то есть. Да и карманы были достаточно глубокими, чтобы в них спрятать, к примеру, нож.

— Спасибо. А как вас зовут?

— Зачем вам?

Почти расслабившийся Андрей снова насторожился. Плечи его напряглись. Он вытащил одну руку из кармана, но вторую — оставил. Вся его поза кричала: сделаете одно неверное движение — пожалеете!

— Просто.

Мила, продолжая улыбаться, пожала плечами, а Федор шагнул вперед, закрывая ее своим большим телом.

Видимо что-то заподозрив, Андрей слегка вытащил вторую руку из кармана. Повисла напряженная пауза, в которой было слышно, как барабанит по крыше усилившийся дождь. И в этой тишине неожиданно прозвучал злой, пробирающий до костей голос Давида:

— Только попробуй дернуться.

Почувствовав прижавшийся к затылку пистолет, Андрей осторожно поднял обе руки.

— Давид?! Какого черта?! Как ты там оказался?! — опомнившись, крикнул Мареев.

Отодвинув засов, он открыл калитку, пропустил вперед Милу и вошел сам. Они быстро подошли к мужчинам.

— Мы не сделаем вам ничего плохого, — постаралась успокоить журналиста Ардо. — Мы всего лишь хотим поговорить.

— Как вы меня нашли? — просипел Андрей сдавленно.

— А ты разве прятался? — спросил Давид, опуская пистолет и выходя у него из-за спины. — Идемте в дом, поговорим там. Ни к чему привлекать внимание соседей.

Журналист обреченно выдохнул, понимая, что выбора у него нет.

В доме Андрей, не снимая куртки, расположился за столом. Федор сел напротив, Давид предпочел остаться у входной двери, застыв статуей, а Мила подошла к большой русской печи и приложила к ее боку руки, ощущая, как от той исходит приятное тепло.

— Убьете спустя столько лет? — невесело усмехнувшись, спросил Андрей.

— Зачем? — удивился его словам Федор.

— А что, нет? Вы разве не для этого двадцать лет охотились за мной?

— Нам нужны не вы, а информация, которой вы владеете, — возразил Мареев. Сняв шапку, он взъерошил непослушные волосы. — Убивать вас у нас нет никакого желания. И если кто-то за вами охотился, это точно не мы.

— А кто же тогда? — изумился журналист. — И как вы меня нашли?

— Проследили за вашей племянницей.

Миронов сжал кулак и стукнул им по столу.

— Так и знал!

— Скажите, Андрей, вы правда двадцать с лишним лет прятались? — поинтересовалась Мила. Ей было жаль этого человека. Ввязавшись однажды в сомнительную историю, он испортил себе жизнь на долгие годы.

— А что мне оставалось делать? — грубо ответил мужчина. Его бледное лицо раскраснелось, шрамы от ожогов под бородой стали заметнее. — Так что вы хотели узнать? Спрашивайте и уходите!

— Расскажите, пожалуйста, о вашем расследовании. Что тогда произошло? Что заставило вас так долго скрываться? — спросила Мила.

Андрей окинул троицу незваных гостей пристальным, изучающим взглядом.

— Вы и правда не собираетесь меня убивать? — неверяще переспросил он.

И Мила понимала его недоверие. А кто бы на его месте поверил в каких-то журналистов? Разве журналисты устраивают слежку, а потом приходят допрашивать? Естественно, когда приехала Нина и сообщила, что к ней заявились двое, представившиеся журналистами, и расспрашивали о нем, Андрей сразу же понял: нашли. Это конец тихой и спокойной жизни. Прошлое настигло его.

— Я не