Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт Страница 38

— Я тогда думал, что просто не рассчитал силы, — сказал я. — Но потом кое-что нашёл. Вернее, мне кое-что подсказали. Водяновы, если тебе интересно. Один специфический яд. Довольно редкий. Его действие — потеря концентрации. Как раз то, что со мной тогда и произошло.

Я наклонился через стол, и, наконец, позволил всему накопленному холоду выйти наружу, в мои глаза.

— Ты отравила меня перед поединком, Татьяна. Дала мне яд прямо в руки. Ты, графиня Рожинова, ударила в спину тому, кто считал тебя другом. Я даже не спрашиваю зачем, в твоём случае это не имеет смысла. Просто я подвернулся вовремя, был полезен в твоих махинациях. Но знаешь, что самое интересное? Если тот яд применять дозированно, то моя магия выходит на новый уровень. Так что спасибо за дешёвый и лёгкий стимулятор без побочек. Я уже оценил его.

— Это Света Водянова… Она передала мне бутылку, — холодно заявила девушка. — Ты ей тоже отомстишь?

— Зачем? Она не напрямую это сделала, да и яд выбрала слабее, чем ты предлагала. Без тебя, как паразита-посредника, наши отношения стали весьма продуктивными.

Это был финальный удар. Последняя маска сорвана. Всё её величие, вся аристократическая спесь разлетелась в прах. Давно пора, ведь теперь она простолюдинка.

И Таня не выдержала моего взгляда, моих слов. Её глаза наполнились бессильными слезами. Её прорвало.

— Ты… ты тварь! — выкрикнула она, её голос сорвался на визг. Она вскочила, с силой ударив ладонями по столу. — Ничтожный бастард! Ты смеешь… Я…

— Что ты сделаешь? — перебил я её, останавливая рукой конвоира, который уже метнулся к ней, чтобы утихомирить и надеть наручники. А потом я откинулся на спинку стула. Я смотрел на неё сверху вниз, наслаждаясь картиной её полного краха. — Ты сидишь здесь. Твой отец от тебя отрёкся. Брат бессилен. Твоя хвалёная сеть рассыпалась в пыль. И всё это — моих рук дело. Я заманил тебя в эту клетку, Таня. И сейчас я просто пришёл посмотреть на результат.

Я поднялся, глядя на неё — трясущуюся от ярости и отчаяния, с искажённым лицом и красными глазами. Бывшая королева, превращённая в истеричную, сломленную женщину.

— Наслаждайся заслуженным покоем, — тихо произнёс я и повернулся к двери, чтобы покинуть помещение.

Остаток своих сил она потратила на один-единственный, хриплый крик, отправившийся мне вслед:

— Я тебя убью! Слышишь, Стужев! Я ВЫРВУСЬ И УБЬЮ ТЕБЯ!

Дверь захлопнулась, оставив её крик в серой, безразличной комнате. Я шёл по коридору, и впервые за долгое время моё лицо озаряла не ухмылка, а спокойная, холодная и довольная улыбка.

Конечно, ещё оставалось несколько судебных заседаний, но судьба девушки понятна уже сейчас. Понятна всем, кроме её самой, наверняка.

Глава 15

Сессия длилась почти весь июнь. В промежутках между экзаменами назначались дни, когда проводилась оценка на ранг. Списки претендентов вывешивались заранее.

Я и ещё двадцать девять первокурсников ждали своей участи в коридоре. Почти никто не говорил, все нервничали. И я не исключение.

Разумеется, всех предупредили, что одновременно будет браться анализ крови. Проверялась структура маны, она отвечала за ранг, а стимуляторы её изменяли. Потому, чтобы никто не мухлевал, проводилась такая дополнительная проверка.

Конечно, мой «стимулятор» быстро распадался и его сложно было обнаружить. Но кровь забиралась перед самим тестом, а не после, а распад происходил в организме. Сейчас вещество и правда могли не обнаружить, но кровь хранилась какое-то время в закромах академии. Не хотелось так рисковать.

Про кровь. Её действительно можно было использовать в магических ритуалах, но чтобы проклясть или сделать нечто похожее, требовалась кровь особенная. А именно, с родовой маной, напитывалась она перед сдачей намеренно.

Мы, маги, были защищены от манипуляций блоком, через который теоретически можно было пробиться, но очень дорого. Это от простолюдина достаточно обычной крови, и можно с ним сделать что угодно. И то, как минимум, потребуется сто миллилитров. Таковы законы магии.

В случае, если кровь изымалась не добровольно — то уколом прямо из сердца, там мана присутствовала всегда. Потому никто не переживал о где-то оставленной капле крови.

Разумеется, бывали исключения из правил, а именно — потерянная в бою кровь. Вот она, скорее всего, была напитана, потому места битв обрабатывали сами участники, либо доверенные лица.

Так что единственным моим козырем являлась Мария — я заставил её прийти со мной для моральной поддержки. Заключённое соглашение продолжало работать, девушка подчинялась мне, что было удобно. Так что жизнь совсем наладилась, и месяцы пролетели незаметно.

Водянов общался с Марией через сапсан, причём довольно нейтрально. Один раз удалось подглядеть их переписку — там не было ничего такого. Просто обсуждение артефактов, подработки для магов, также время от времени сестра просила о встрече, но тот был постоянно занят. Ну и да, сестра ожидаемо много болтала обо мне, говоря всякие гадости, хоть и пыталась их завуалировать за нейтральными фразами.

Ох уж этот Макс… Он будто залёг на дно. За прошедшее время после инцидента в «Луне» я не заметил с его стороны ни одного подвоха. Конечно, бдительность не терял, но… Всё же немного привязался к этому парню. Даже начал подумывать, что он и правда зауважал меня, признал равным. Но всё равно, не стоило расслабляться.

Тренировки с ребятами продолжались, в том числе магические. Иногда к нам присоединялась Мария, она даже будто потеплела в компании. Всё же приятно, когда вообще есть кто-то для общения.

Но это не значит, что она внезапно воспылала ко мне любовью. Скорее, смирилась, что в её жизни я буду всегда и никуда не денусь. Но ее отрицательные эмоции в мою сторону были все также сильны. Так что к моменту, когда меня вызвали в кабинет, я уже был слегка «пьян» от переизбытка энергии.

Комната была маленькой и без окон, но с освещением прекрасно справлялась лампа, разумеется. У входа у стены стоял стол, за которым сидела медработница, которая и брала немного крови из пальца.

Пока она занималась своей обязанностью, я рассматривал сидящих за высоким столом троих представителей педсостава. Одним из них был ректор собственной персоной. Последняя такая процедура для Молниевского. Ещё немного, и состоится то самое голосование.

В центре стола на низком постаменте лежал матовый хрустальный шар размером с человеческую голову. Он выглядел инертным, но очень увесистым, и от него фонило