Его враг – его жена - Ника Давыдова Страница 34

Аэлрик молчал. Стоял в паре шагов, и на лице его было что-то, чего я не могла прочитать. Я совершенно его не понимала. Онмедленно выдохнул, и плечи его чуть опустились, словно с них сняли невидимый груз.

— Я не хотел вас ранить, — произнёс он наконец. Голос звучал устало. — Совсем не хотел. Просто… Мне нужно было с вами поговорить. Но не знал, как начать.

Он посмотрел на клумбы, на цветы, что окружали нас со всех сторон. На лице его промелькнуло что-то похожее на смущение.

— А вы любите цветы, — продолжил он тише. — И я подумал, что, может быть, так будет проще. Для вас. Чтобы вы могли… не знаю. Отвлечься. Успокоиться.

— О, вы меня сейчас очень отвлекли, — произнесла с иронией.

Губы Аэлрика тронула слабая виноватая улыбка.

— Я слышал ваш разговор вчера, — произнёс он наконец. Голос звучал тихо, почти виновато. — С Элвенн. Не хотел подслушивать, но…

— И пришли из жалости? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — Решили подбодрить бедную девочку?

— Нет, — внезапно отрезал он весьма жестко, — Совсем не из жалости.

Он сделал шаг ближе, и во взгляде его вспыхнуло что-то решительное.

— Я пришёл, чтобы сказать вам: ещё максимум две недели. Две недели, Шаэри, и всё вернётся на свои места. Я обещаю.

Сердце больно ёкнуло.

— Как? — прошептала я. — Я знаю, что есть только один способ и…

— Вам не о чем беспокоиться, — перебил он. — ни один человек не умрет из-за вас.

Он помолчал, глядя мне прямо в глаза.

— Я не позволю вам сдаться, — произнёс он твёрже. — Вы вернете себе свою жизнь, и все будет хорошо. Ни о чем не беспокойтесь, ничего не бойтесь. И если вас вдруг одолеют какие-то сомнение, сразу говорите мне. Я все выслушаю и постараюсь помочь. Хорошо?

Слёзы предательски защипали глаза. Я судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Даже стало как-то стыдно за мою вспышку гнева по отношению к нему. Ну почему, почему он такой?

Мне до ломоты в костях захотелось прямо здесь и сейчас ринуться к нему в объятия, обнять руками его сильную широкую спину и спрятать лицо на груди. Потому что если его слова имеют такое невероятное магическое свойство успокаивать меня за пару секунд, то на что способны его прикосновения?

Увы, мне этого никогда не узнать.

— И что бы вы знали: я точно не считаю вас обузой, Шаэри. Две недели, — повторил Аэлрик мягче. — Потерпите ещё немного. Пожалуйста.

Он протянул руку — не к моей голове, как в прошлый раз, а просто вперёд. Ладонь была раскрыта, как приглашение.

— А пока… — голос его стал тише. — Если вы обижены на меня не смертельно, а лишь чуть-чуть, могу ли я все-таки попросить вас собрать букет? Потому что смотреть, как вы это делаете — единственное, что приносит мне хоть какое-то спокойствие в последнее время.

Признание прозвучало тихо, почти стыдливо. Словно он до последнего не хотел вообще в этом признаваться.

Я смотрела на его протянутую руку, на усталое лицо, на тени под глазами. И что-то внутри сломалось — но не больно, а как-то… освобождающе.

— Вы эгоист, — прошептала я, но без злости.

— Возможно? — отозвался он, и на губах его мелькнула слабая улыбка. — Прошу прощения.

Его рука зависла в воздухе — не навязчиво, не требовательно, просто… так, будто он чего-то ждал. Я не сразу поняла чего именно и на всякий случай тоже замерла, чувствуя себя неловко, словно пропустила важную реплику.

Но прошло еще несколько секунд, и ничего не поменялось. Немного поколебавшись, всё-таки вложила ладонь в его руку — не до конца уверенная, зачем именно это нужно и что должно произойти дальше.

— Думаю, — сказал он ровно, чуть сжав мои пальцы и отпустив, — можно считать, что мир между нами восстановлен.

Я моргнула, не сразу осознав смысл фразы.

— А я с вами и не ссорилась.

Просто немного вышла из себя.

— Рад слышать. Вернемся к букетам?

— Если вы мне поможете.

— Хорошо, — ответил он без колебаний, — с чего мне начать?

Я немного неловко передала ему небольшой секатор.

— С хризантем. Белых и жёлтых.

— Почему именно они?

— Они долго стоят, — ответила я после короткой паузы. — И не требуют особого ухода.

Он кивнул, не задавая больше вопросов.

Я показала, как правильно срезать стебель, хотя, наверное, он и сам это прекрасно умел. Но Аэлрик слушал внимательно и сосредоточено, как прилежный ученик.

Мы работали почти молча. Я решила еще добавить немного георгин и роз, а потом почти что потянулась к астрам, но вовремя себя остановила. Уже второй раз чуть не попадаюсь в ловушку собственных романтичных порывов.

Но букет получался очень симпатичный. Интересно, куда он его поставит? Опять на кухню?

— Шаэри, — произнёс Аэлрик вдруг, настойчиво забирая у меня из рук цветы.

Я недоуменно проследила за его взглядом, направленным на мою руку.

Тонкая полоска крови на пальце выглядела почти нелепо — слишком маленькая, чтобы стоить внимания.

— Это ничего, — сказала поспешно, — Просто, видимо, задела какой-то шип.

Но он уже осматривал порез с таким серьезным видом, будто это было крайне опасное ранение. И моя ладонь второй раз за прошедшие полчаса оказалась в плену. Это уже начинало походить на пытку.

— Всё-таки, — произнёс Аэлрик негромко, — лучше не оставлять так.

Он поднёс мою руку ближе к себе и снова остановился. Просто застыл, словно передумал в последний момент. Я отчетливо чувствовала, как загорелись огнем мои щеки и уши. Мы стояли слишком близко, и я уже просто не знала, куда деть взгляд и куда — себя.

Магия коснулась кожи почти незаметно. Тепло мягко разлилось по пальцу, и порез исчез, будто его и не было. Аэлрик медленно опустил мою руку, но отпустил не сразу. Поднял глаза. Наши взгляды встретились — и в его лице было что-то странно сосредоточенное, будто он всё ещё о чём-то думал.

— Спасибо, — прошептала я, сама не зная, за что именно.

Он ничего не ответил.

— Рик!