Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн Страница 34

Да и куда спускаться нам? Прямиком в руки Кроу? Тогда можно было и не убегать из ковена, а сразу вручить ему колоду, чтобы забрал из нее силы. Наверное, это будет немного тяжелее, чем из ребенка, каким я когда-то была.

– Хетвет…

– Что такое, ведьмочка? - устало спросил он.

Обнимаю за руку аркан Солнца. Он сжимает в ответ пальцы, внушая уверенность. Потому что мне вдруг снова стало страшно. До сих пор арканы делали все, что вернуться и пробудить Ашера. Келю это не нужно, у него своя игра.

Колдовство драконов согревает, постепенно растапливая лед в пещере и прогревая воздух, побеждает защитные чары. Но постамент все равно не поддается, лишая меня защиты.

– Что ж, Хетвет… - шепчу. - Мне пора спать.

– Будь осторожна, умоляю.

Поднимаю на него взгляд. В красивом и чужом - тревога, усталость. Печаль. Я знаю, дракон, ты не хочешь меня туда отпускать. Коснувшись щеки, целую в губы. На прощание, если не вернусь. Или вернусь с Келем. Вряд ли он сохранит и Хетвета, и Ашера в живых.

Затем закрываю глаза, вновь устроившись головой на чужом плече. Глубоко вдыхаю-выдыхаю. Этот мир. Каким он будет?

Глава двадцать девятая. Черный дракон (ночь пятая). Золотая клетка

Глава двадцать девятая. Черный дракон (ночь пятая). Золотая клетка

Я сидела на коленях Келя. На черном широком троне, в черном платье. Он смотрел на меня с нежностью. Проведя подушечкой большого пальца по нижней губе, поцеловал следом. Мягкость губ постепенно сменялась жаром, забирая дыхание.

Язык вторгся между губ, изучая, заставляя отвечать. И не скажу, что была против. Поцелуй стал влажным и несдержанным. Ладонь Келя легла на бедро, пальцы забрались в разрез платья, коснулись обнаженной кожи. Шелк платья не скрывал ни затвердевших от возбуждения сосков, ни темного пятна влаги между ног.

Ни намека на белье. Зато рука дракона уже была между колен, вела выше по внутренней стороне бедер, пока не накрыла самое чувствительное место. Я уперлась в грудь Келя, ощущая под ладонями сильные мускулы, горячую кожу.

– Разве я причиняю тебе вред? - тихо рассмеялся дракон. - Посмотри, как ты прекрасна.

Зеркальные грани вокруг отражали смущение, пожар на щеках. Кель развернул меня к ним, наслаждаясь видом так же, как и я. Стыдно признать это, но наслаждалась. Его мужской, благородной красотой, силой тренированного тела, что угадывалась за одеждой.

Чуть запрокинула голову, но не отвела взгляда, когда десятки драконов провели вниз по моим плечам, заставляя шелк спуститься, обнажая грудь. И когда развели мои ноги - тоже. Кель был возбужден, я чувствовала, как член упирается в ягодицы.

Ложью было сказать, что не хотела этого. Не мечтала с того дня, как увидела карту. В этом драконе было что-то первобытно-страстное, взывающее требующее отдаться. Но то, с каким жаром он касался, властно, но без грубости, лишь сильнее подстегивало.

Вздрогнула, когда открылись большие крылья. Черные, с едва заметными алыми венками там, где их подсвечивали зажженные свечи. А затем Кель приподнял меня, словно я не весила вообще ничего. И медленно, неотвратимо опустил на себя.

Во всех отражениях я подняла руку, путая пальцы в длинных черных прядях. Во всех отражениях он поцеловал меня тягуче, медленно. И во всех сорвал с губ стон, сделав первое движение бедрами.

Не могла оторвать взгляда от зеркал. Он смотрел тоже. И я тонула в этом взгляде, в пошлых шлепках бедер о бедра, в том, как проникал глубоко, до самого конца, насаживая на себя. Воздух наполнялся душным маревом удовольствия, стоны становились все громче.

Мне казалось, Кель был везде. Он сминал грудь, очерчивал ее лаской и прикусывал нежно. Язык был на клиторе, собирал влагу и терзал витиеватым удовольствием, вычерчивая руны любви. Но при этом я видела, что сижу на его бедрах, а его руки покоятся на моих.

В этом хитром взгляде была любовь. Всеобъемлющая, сжигающая. Настолько яркая, что я все же отвернулась, боясь утонуть в этих ощущениях. Уложив голову на плечо Келя, отдалась его ритму, и он сам вбивался в податливое тело, все быстрее и быстрее. Стонала на ухо, целовала сбивчиво в шею, в смоляные пряди, шептала и кричала имя.

– Кель… Кель! Ах!

Кончила, содрогаясь в объятиях. И крылья дракона закрыли меня от отражений и мира, оставляя лишь настоящего Келя. Он сделал еще несколько глубоких рваных толчков, прежде чем излиться с хриплым стоном.

– Кель!

Подхватил меня на руки, поднимаясь с трона. Его сперма пачкала бедра густым и вязким. И даже если я уже не была на его члене, все равно не могла унять румянец. Но обняла за шею, куда бы меня ни нес по пустым темным коридорам.

– Что, любовь моя? Я так долго ждал эту встречу, что одного раза будет недостаточно. Я покажу тебе нашу спальню.

Теплые переходы, по которым мы шли до обещанного места, таили безупречную красоту дворца. Тяжелые портьеры, мастерски написанные картины. И мне достаточно было намекнуть жестом на то, чтоб дракон поставил меня на ноги, как он это сделал.

Я ступала босыми ступнями по мягкого ковру, рассматривая кусочек дворца. Назвала бы его королевским. Пока не натолкнулась взглядом на слугу, что сметал мусор в приоткрытой зале. Заглянув, опешила. Кель же лишь усмехнулся.

– Все, кто тебя обидят, будут наказаны.

Ренгар - колдун, что вобрал так много силы, убил моих отца и мать, теперь мел полы. С тяжеленными оковами на руках и ногах, отчего едва мог двигаться. Язвы покрывали тело, его бы, прокаженного, не коснулся бы теперь самый преданный соратник.

Переплетая пальцы, посмеивается в ответ на то, как я приоткрываю и закрываю рот. Ну-ну, Аврора… Дракон всего лишь воздает по заслугам.

– Пока это лишь иллюзии, - говорил Кель. - Но все их могу сделать реальностью.

Глава тридцатая. Черный дракон (ночь пятая). Танец на острие

Глава тридцатая. Черный дракон (ночь пятая). Танец на острие

Тьма за окнами, если за ними вообще что-то существовало, сгустилась до цвета запекшейся крови. Дни сменялись ночами, и мы были вдвоем.

Кель по-прежнему был насмешлив и великодушен, по-прежнему дарил мне ночи, полные страсти. Я просыпалась на его плече, не зная, сколько прошло времени. Целовала бледную кожу, убегала, смеясь, в ванную, забирая черную