Князь из картины. Том 13 - Борис Владимирович Романовский Страница 34

Деревья, трава, цветочки, облака. Ничего из этого не отличалось от того, что она привыкла видеть. Все таки грусть сжала сердце Клэр. Тоска по своему времени, дому, знакомым и цивилизации накрыла ее.

Здесь она была многого лишена. Она не могла каждый вечер или утро ходить в душ. Ей приходилось протирать себя тряпочками. У нее почти не было вещей, а те, что висели в гардеробе, хотелось выбросить.

У нее не было нормальных уходовых средств, а когда начнутся критические дни, она снова будет вынуждена просить у миссис Дулитл ткань, чтобы сделать себе прокладки и вложить их в единственные трусы. Панталоны, которые сейчас у нее появились, не могли ничего удержать и носить их в женские дни не было никакого смысла.

Скоро Клэр придется научиться шить, чтобы заботиться о своем нижнем белье. Но все это она освоит и переживет, если только найдет свое место в этом времени. У нее ничего не было - ни паспорта, ни дома, ни родни. Ее имя здесь никому не было известно. Ее не существовало. Она была никто. И сколько бы современных знаний у нее не хранилось в голове, они мало могли ей чем помочь, так как реализовать их было почти невозможно. Хорошо хоть она что-то смыслила в медицине и имела шанс заработать денег.

Всю дорогу Клэр смотрела на улицу. Эдриан ее не отвлекал. Она решила, что он спит, но когда коляска въехала в лес, он заговорил с ней:

- Мы почти на месте. Еще пару минут и мы приедем.

Клэр понятливо кивнула и выглянула чуть больше, чтобы увидеть гладь воды. В самом деле, среди деревьев замерцали многочисленные серебряные блики, а вскоре перед ней открылось голубое озеро, окруженное кустарником и лесом.

Они подъехали к водоему и остановились на ровном песчаном берегу. Природа заворожила Клэр, мигом смыв тоску по прошлому. Орландо помог ей сойти на песок, и она с восхищением огляделась, наслаждаясь прекрасным видом и пропитанным душистыми травами воздухом.

Как же ей не хватало немного свободы!

Клэр шумно вдохнула полной грудью и так же шумно выдохнула, потом сладко потянулась, вытянув руки в разные стороны.

На этом ее свобода закончилась.

Орландо вытащил из ящика, закрепленного к задней спинке кареты, покрывало и всучил его Клэр, сказав, чтобы она расстелила его на берегу, а сам достал из того же ящика подушки и отправился следом за ней.

Вместе они обустроили место для герцога и вернулись к коляске. Орландо вытащил из нее Эдриана, а Клэр свой купальный костюм, а затем ушла в противоположную от мужчин сторону, чтобы переодеться.

Клэр скрылась за большими кустами и, расстегнув на платье множество крючочков, скинула его на траву, а затем сняла и сорочку. Обнаженную кожу тронул прохладный ветерок с озера, отчего кожа покрылась мурашками. Клэр передернула плечами, быстро достала панталоны с корсетом и напялила на себя.

Эта одежда не казалась ей вызывающей или нескромной, все было прикрыто даже больше чем в привычном женском купальнике, но это был только ее взгляд, который не имел ничего общего с тем, как одевались приличные и добропорядочные девушки. Сегодня ее будут оценивать мужчины, и она надеялась, что, по крайней мере, Орландо не разочаруется в ней и не посчитает ее девицей легкого поведения, а Эдриан не примется ее подкалывать.

Прежде чем выйти к ним, Клэр осторожно раздвинула ветви и постаралась разглядеть, что происходит на берегу.

Она себе так прямо не признавалась, хотя это и было очевидно, но то, с каким затаенным дыханием и жадными глазами она всматривалась в даль, выдавало ее желание подсмотреть что-нибудь интересное. Но успела она лишь обозреть широкую спину итальянца, которая почти сразу оказалась скрыта белой тканью сорочки.

Взгляд Клэр опустился ниже, на покрывало, где сидел Эдриан. А вот он оказался обнажен! Да еще и смотрел куда-то в ее сторону!

Словно получив щелчок по носу, Клэр в страхе отпрянула назад и, закрыв руками рот, затаилась.

Неужели Эдриан видел, как она подглядывала за ним и Орландо?

Клэр боялась даже думать об этом. Она продолжила стоять как истукан и большими глазами смотреть перед собой.

Нет, нет, и нет.

Вряд ли со своего места он мог хорошо ее видеть, да и ветки она раздвинула настолько незначительно, что с такого расстояния ему не удалось бы заметить ее. Но пусть это будет для нее уроком не искать себе приключений на голову. Или задницу.

Подождав еще несколько минут, Клэр как ни в чем небывало крикнула:

- Я готова! Можно мне выйти?!

- Да, выходите! - откликнулся на ее вопрос Орландо.

Все же Клэр несмело вышла из-за кустов. Ей всегда нравилась ее фигура, но она не привыкла демонстрировать ее мужчинам, именуемыми себя джентльменами.

Скромно соединив перед собой руки, словно прикрываясь ими, она направилась к берегу.

Орландо с Эдрианом были одеты как братья близнецы - белые сорочки и белые штаны.

Первым ее увидел Орландо.

Его изумленный взгляд прошелся по ее фигуре, задерживаясь то на груди, то на открытых ногах. Он рассматривал ее, и впервые Клэр заметила интерес в его глазах.

Ей хоть и нравилась его реакция, но все же она нервно сглотнула, а потом переключилась на Эдриана, который повернул голову в ее сторону.

Глава 24

В отличии от итальянца, его взгляд буквально вперился в нее.

Эдриан смотрел не моргая, но тщательно и планомерно изучая ее тело. Он начал с лица, опустился на шею, грудь, талию, бедра и закончил лодыжками. А потом его глаза так же медленно принялись подниматься вверх и рассматривать всё в обратном порядке.

Взглядом он ощупывал каждый дюйм ее тела и смотрел все плотояднее и бесстыднее.

Клэр затаила дыхание. Ей вдруг стало жарко и холодно одновременно. Внутри все горело, при этом кожа покрылась мурашками. Ей нравилось и не нравилось, что Эдриан так смотрел на нее. К ней вновь вернулось ощущение власти над ним, но, в тоже время, она чувствовала и свою беззащитность. Его взгляд был более красноречивым и откровенным чем у Орландо. Эдриан без стеснения раздевал ее!

Клэр не считала такое внимание с его стороны комплиментом. Оно говорило лишь о том, что с ней он мог позволить себе не быть джентльменом.

Но было глупо обижаться на него за это. Она сама вела себя не так, как было положено леди. Сначала она раздела его, а потом разделась и сама. Ни одна дама не