Егерь. Звери и люди - Николай Скиба Страница 31

Второй час тянулся так же. Я привык ждать. В тайге половина охоты — это ожидание. Сидишь, смотришь на тропу и ждёшь зверя. Кто ждать не умеет — тот не охотник.

На третий час луна спряталась за облака. Темнота стала густой.

Я напрягся. Живой внизу поднял голову.

Пёс у столба внезапно захрипел. Он даже не залаял — рухнул на брюхо, вжался в грязную землю и заскулил так тонко и жалко, будто его уже резали. Животный, первобытный ужас. Тварь внутри дома проснулась и начала фонить аурой высшего хищника.

Дверь медленно открылась. Петли не издали ни звука — охотник явно смазывал их, готовясь к своим ночным вылазкам, даже если сам этого не осознавал.

На крыльцо вышла мужская фигура. Егор постоял секунду, втягивая носом воздух.

А потом он двинулся. Абсолютно бесшумно стёк со ступеней, припадая к земле на четыре конечности. Ни хруста ветки, ни шороха гравия.

Скользнул к забору — мышцы на его ногах сжались как пружины — и перемахнул полутораметровую преграду вообще не коснувшись досок. Мягко приземлился по ту сторону, и его тень растворилась в лесу, легко обойдя маршрут деревенских караульных.

Идеальная машина для убийства исчезла в темноте.

Я спрыгнул и побежал следом. Живой рванул рядом — волк чуял след и тянул вперёд. Красавчик проснулся и засеменил впереди.

Бежал тихо — по траве, стараясь не хрустеть ветками. Егор был быстрее обычного человека, но я не терял его. На этот раз нюх маны тянул за ним — тот самый гнилостный след, который я учуял на туше. Теперь он был свежий и тянулся в лес, как кровавый след.

Моя теория оказалась верной — мой слабый навык сработал лишь в определённый момент активности Сухого.

Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги. Я бежал по следу — он горел моим навыком прямо перед взглядом.

Через десять минут услышал впереди хруст и чавканье.

И…

— АУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

…низкий вой, от которого волосы встали дыбом.

Я замедлил шаг. Живой рядом дрожал от напряжения, но слушался, не рвался вперёд. Хороший зверь.

Прокрался к маленькой поляне, не больше метров десяти. Луна выглянула из-за облаков и осветила то, что было посередине.

Егор стоял на четвереньках над тушей оленя. Вернее — то, что было Егором.

Тело мужика корёжило.

Спина выгнулась так сильно, что позвоночник аж проступил под кожей огромными буграми. Руки удлинились, пальцы скрючились, ногти вытянулись в бурые когти. Челюсть выдвинулась, зубы обратились в жёлтые волчьи клыки. Из горла шёл хрип.

Семя Сухого проросло в охотнике и превращало его в тварь из баек, которыми в деревнях пугают детей. Только это стояло в тридцати метрах от меня и жрало оленя, и морда у него была в крови до ушей.

Трансформация ещё не завершилась. Получеловека полу-зверя раздирало между двумя формами. Мышцы дёргались, кости хрустели. Егор выл от боли, но продолжал жрать — челюсти работали сами, независимо от воя.

Я присел за кустом и оценил ситуацию. Тварь занята и не смотрит по сторонам — трансформация отвлекает.

Лучшего момента для Рёва не будет.

— Живой, — прошептал я. — Давай.

Волк посмотрел на меня и на миг в его глазах мелькнуло сомнение — тварь была крупнее его вдвое. Но он всё-таки шагнул вперёд.

Вышел из-за куста на поляну, расставив лапы.

И заревел.

Рёв ударил по поляне как физическая сила.

Оборотень мгновенно замер, будто кто-то нажал выключатель. Челюсти застыли прямо во время укуса, когти замерли в мясе, тело окаменело. Глаза остекленели.

Именно в эту секунду из спины Егора полезло что-то маслянистое и тёмное. Как корень, который вылезает из земли — только из человеческой спины.

Рёв Живого выдернул тварь из тела охотника, как клеща из кожи. Егор обмяк и осел на землю. Трансформация откатилась — когти втянулись, челюсть встала на место, мышцы перестали дёргаться. Обычный мужик лежал без сознания рядом с оленьей тушей.

А тварь — чёрный сгусток размером с крупную крысу — выползла полностью и метнулась в сторону. К этому я был готов.

— Карц!

Лис вылетел из ядра в полной боевой готовности — три хвоста распушились, пасть уже раскрылась. Концентрированный выброс белого пламени — идеальное использование навыка Белой Короны, от которого вскипел даже воздух.

Комок коротко вспыхнул, дёрнулся, свернулся и исчез. Через пару секунд на земле лежала горстка чёрного пепла.

На поляне стало тихо.

Не потребовалось даже моего вмешательства, но не стоило себя обманывать. Это мелочь, совсем слабый Сухой — точно не генерал. Но то, что они проникли в населённые пункты королевства — очень дурной знак. И что делать с теми, на кого навык Живого не сработает?

Но сами твари меня не пугали, уж навидался. Скорее напрягала неизвестность и масштабы проблемы. Чёрт, придётся форсировать события с Драконьим Камнем. Иначе захлебнёмся.

Живой стоял посередине и тяжело дышал, высунув язык наружу. Рёв вымотал его.

Я подошёл к Егору. Мужик лежал на боку с закрытыми глазами, но дышал ровно. Лицо обычное, человеческое. Следы оборотня полностью исчезли. Хотя… Вряд ли это был оборотень. Скорее какой-то человеко-волк.

А сейчас просто мужик лет сорока в рваной рубахе, перемазанный оленьей кровью.

Проверил пульс. Зрачки нормальные, реагируют на свет. Живой обнюхал Егора и спокойно отвернулся. Чисто. Присутствия Сухого больше нет.

Я сел рядом и выдохнул. Живой справился — выдернул тварь из тела, а Карц добил.

— Теперь ты знаешь их и чуешь ещё лучше, приятель, — положил руку на голову волка. Тот тихо зарычал.

В этот момент по потоковому ядру прошло лёгкое покалывание — как короткий статический разряд.

Я тряхнул головой. Покалывание ушло.

Егор зашевелился через двадцать минут. Красавчик сидел на плече и разглядывал кучку пепла — горностай наклонял голову то влево, то вправо, будто пытался понять, что это было.

Охотник открыл глаза и моргнул. Посмотрел на деревья, затем на свои руки в крови. Поднёс к лицу и уставился на пальцы.

— Что… — голос едва ли слышался. — Где я?

— В лесу. С километр от деревни. Помнишь, как сюда попал?

Егор посмотрел на меня растерянными глазами.

— Нет. Я лёг спать. Варя ужин сварила, я поел и лёг.

— А до этого? Что помнишь про последний месяц?

Егор сел и обхватил голову руками. Чуть помолчал. Потом медленно заговорил — как человек, который пытается вспомнить сон.

— Менялся я. Чувствовал, что менялся. Сильнее