Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт Страница 31

Девушка тут же отпрыгнула внутрь комнаты, освобождая мне проход, чем я незамедлительно воспользовался.

— Не трогай меня! — взвизгнула она, но тут же прищурилась, поняв стратегию: — Ах ты…

Я окинул комнату изучающим взглядом: Мария была одна. Так что кивнул и повернулся к ней.

— Я тут подумал, что мы как-то отдалились друг от друга, не считаешь? А мы ведь семья, как-никак.

— К чему ты клонишь? — она скрестила руки под грудью, продолжая смотреть на меня с прищуром.

— К тому, что настоящие любящие сестры интересуются здоровьем своих братьев.

— Да говори уже прямо, что за загадки? А-а-а… Ты ведь это специально, да, чтобы позлить меня? Тебе недостаточно того, что я и так не особо люблю тебя, хочешь, чтобы возненавидела?

— Надо же, — я всплеснул руками в притворном удивлении, — ты наконец-то признала это. Тогда я тоже буду честен. Мне нравится, когда ты злишься на меня. Считаю, что мы идеальная пара. В смысле, родственники.

Она на такое заявление только пренебрежительно фыркнула, вздёрнув подбородок.

— Что тебе, Алексей? У меня доклад. Завтра нужно срочно сдать.

— О, прости, что отрываю от сверхважных дел, — я сладко улыбнулся. — Постараюсь ближе к сути. Я тут заметил, что моя единственная сестра, плоть от плоти, даже не поинтересовалась, как я себя чувствую после того инцидента в тренировочном зале.

Девушка удивлённо вскинула бровь, явно не понимая о чём я говорю.

— Именно, — я поднял указательный палец вверх. — А откуда тебе, собственно, знать, если мы не общаемся в академии с недавних пор, а в поместье ты не появлялась с августа? Непорядок, не считаешь?

Сестра опять фыркнула.

— Я не хочу с тобой общаться, — гордо заявила она. — Мне предатели не нужны.

Я устало вздохнул и покачал головой.

— Дорогая Мария, ну что за чушь ты несёшь? Вроде бы старше меня, а ведёшь себя, как ребёнок. Таня… она даже и не предавала нас в рамках своего мировоззрения. Лишь использовала с самого начала. Или ты до сих пор не веришь обвинениям суда, несмотря на то, что посещаешь все заседания?

Она изменилась. Плечи опустила, чуть сгорбилась, начала смотреть вниз, руками уже будто обнимала себя, а не защищалась.

— Это… это я ей рассказала. Что Ксения на самом деле Юсупова, княжна. Валентин ведь поэтому начал с ней встречаться, да? Чтобы не ты водил дружбу с московской княжной, а они, Рожиновы. Так ведь?

— А ты откуда… — поразился я, но продолжил в другом ключе: — Верно мыслишь. Ты всё же пришла к правильным выводам, я рад.

Постарался выбрать формулировки более обтекаемые и не давить сверх меры. Всё же, я пришёл договариваться, а эмоциональные качели самое то для подобного. Теперь я добрый брат.

— В тот день, когда она призналась тебе, я следила за вами. И подслушала. Общественное кафе ведь не лучшее место, чтобы делиться подобными секретами, а она…

— Да, Ксения вроде бы княжна, но человек она прямолинейный и местами наивный. Она идейная, ратует за добро и справедливость. Но вот обдумывать свои действия, строить стратегии наперёд — ей такое сложно даётся. Но она исправляется. Все мы — я, Ксения и Вася — стараемся стать лучшей версией себя. Это почти девиз нашего маленького клуба. И я приглашаю тебя. Может, присоединишься?

Я протянул руку, но брать её никто не стал, так что быстро опустил. Мария вновь изменилась: выпрямилась, холодно посмотрела на меня.

— Ты мне противен. Я хочу находиться рядом с тобой как можно меньше. Понял? Так что вали к своим улучшенным версиям «друзей».

— Да? — я опять деланно удивился. — И ты даже не хочешь дружить с княжной? Ради этого Рожиновы вон какую схему замутили. Недальновидно с твоей стороны, не считаешь?

Она прикусила губу.

— А ещё, разве ты не должна была приглядывать за мной по просьбе отца? — хмыкнул я, так как уже понимал, что это лишь легенда.

— Да не просил он ничего! — она опять изменилась, надменность пропала. — Просто сослал сюда. Подальше от Виктора.

— Как думаешь, он обрадуется, если узнает, что ты сторонилась меня всё это время, отталкивала? — я выставил перед собой левую ладонь кверху, с интересом смотря на неё. А потом так же поднял и правую руку: — Или он оценит, что ты вместе со мной подружилась с целой московской княжной?

Я ощутил, как от Марии жахнуло гневом. В самую точку ведь попал. Она всегда стремилась к высокородным, а вышло, что это я с таким человеком связался, а не она. Конечно, ей обидно за подобную «несправедливость».

— Смотрю, ты ещё сомневаешься, — моя речь была приторно сладкой. Я специально отодвинул манжету на правой руке и начал поглаживать артефакт. — Тогда предъявлю козырь. Знаешь, кто мне это «подарил»? Ах да, я ведь тебе так и не сказал! В общем, Максимилиан Водянов дал попользоваться на время, в знак нашей дружбы. А потом продал с большой скидкой. Как другу. Да-да, мы хорошие друзья.

Воздух в комнате застыл, и я ощутил свежесть. Мария замерла. Тот самый Макс, с которым Света её так и не познакомила.

— Ты врёшь, — прорычала она.

— Самый простой способ проверить — спросить у неё самой, — пожал я плечами. — Скажи, что тебе я сказал. И посмотри на её реакцию.

Она молчала, и я видел, как в её голове крутятся шестерёнки, взвешиваются выгоды и риски. Ненависть ко мне боролась с амбициями. Амбиции, разумеется, победили.

— Хорошо, — проскрипела она, будто слова резали ей горло. — Если это правда… я согласна терпеть твоё общество. Раз в неделю. Полчаса.

Я рассмеялся. Искренне и громко.

— Милая сестрёнка, я не нищий, чтобы выпрашивать подачки. Три раза в неделю на общие посиделки будешь приходить. И каждые выходные будешь ездить со мной в Козлов.

— Что? Зачем⁈ — возмутилась она.

— Делай, что хочешь. Единственное, что требую — тренировки дважды в день, — пожал я плечами. — Думаешь, я это из вредности всё придумал? Если бы, сестрёнка, — вздохнул я с деланным безвыходным разочарованием. — Но я думаю о нашей семье. Мы обязаны общаться, а не отгораживаться. Так правильно для нас, для нашего рода.

— Да поняла, я поняла, — раздражённо отмахнулась Мария. — Если ты и правда лично представишь меня Максу, то на все условия согласна.

— Заметь, я не обещаю его интереса к тебе, тут уж ты сама постарайся, — решил уточнить на всякий случай.

— А ты обещай гадости обо мне не говорить!

— Клянусь! — я незамедлительно ударил себя в грудь, изображая торжественный момент.

Судя по выражению лица, она успокоилась

— Когда?

— Скорее всего, в конце недели. Договорюсь о