На чужой земле - Максим Шторм Страница 30

Уже не было смысла особо таиться и сдерживать дыхание. К чему дальше продолжать играть в прядки, если Ухора меня точно видит? Я плавным движением завел правую руку за спину, сомкнув стальные пальцы на железной рукояти меча, и чуть повернул. Отчетливо щелкнули металлические застёжки, освобождая мой черный рунный клинок.

Я упер огромный меч острием в пол и сложил руки на эфесе. Поднял железную голову и мрачно уставился на смотрящую на меня в упор кривящую губы ведьму. Меня свело судорогой от разгоревшейся ненависти. Стоило только представить тех, похожих на забитых зверей, выглядевших хуже узников Освенцима людей в катакомбах… Мой народ. Я скрипнул зубами. Грифон, напоминая о своём незримом присутствии, успокаивающе погладил меня тёплыми крыльями.

Когда Ухора заговорила, готов поклясться, ее отвратная паства вздрогнула. Возможно, только хагеры не выказали никаких эмоций. Четверорукие же, черные как ночь гиганты и гротескные, горбатые твари угрожающе заворчали, завертели уродливыми головами.

— Часовой!

Гортанный, скребущий по ушным перепонкам голос. Звук его был крайне неприятен. Словно заговорила подколодная змея, черная вдова, самка богомола. Ухора, возбуждено раздувая крылья узкого, как лезвие, хрящеватого носа, не сводила с меня глаз. Снова громко крикнула:

— Часовой, ты выбрал смерть, проникнув в мой дом! Кто ты, безумец?

Я посчитал крайне невежливо молчать, когда тебя спрашивает дама. Да и к чему отмалчиваться? Все, что она сейчас выболтает, сможет мне пригодиться. Болтливый враг это настоящий подарок. А я видел, что эту мерзкую тварь прямо-таки распирает желание как поговорить, так и тщательно скрываемое любопытство. Ухоре я был действительно очень интересен.

— Я пришел не к тебе домой, — мой голос, дрожа от сдерживаемого гнева, гулко завибрировал в бронированном коконе шлема. — Я пришел на свою землю.

Ведьма, издав глумливый смешок, едва не зашипела. Нечисть, ворча и переминаясь с лапы на лапу, заволновалась. Выходит, эти уроды были более разумны, чем прочие, и понимали свою госпожу. Они не слышали меня, но понимали, что Ухора не тронулась умом и разговаривает не с пустым местом. Наверно, других она бы и не стала держать при себе. Это была ее личная, дворцовая гвардия. Нечестивая элита.

— Эти земли уже сто лет как принадлежат нам, глупец, — едва не пролаяла она, нервно облизывая губы черным раздвоенным языком. — Люди давно забыли дорогу сюда, Часовой. Вашего более здесь нет ничего! И только такие глупцы, как ты, могут думать иначе.

— Времена меняются, — я двинул бронированными наплечниками. — Ничто не вечно.

— Я помню тебя, — внезапно проскрипела ведьма, едва не вставая на носочки босых грязных ног и, казалось, пытаясь пронзить меня черными глазищами. — Это ты. Я вспомнила твой запах. Это ты был среди тех людей, что совсем недавно дерзнули перейти границу и устроили бойню возле заброшенной шахты. Тогда вы убили много наших… И смогли сбежать. Я знаю тебя, Часовой. Как ты тогда умудрился выжить⁈

Я, усмехнувшись, сказал:

— Выходит, ты меня совсем не знаешь, ведьма. А я вот отлично знаю тебя и твое имя.

Ведьма выплюнула скребущий наждачкой по стеклу смешок. Краешки ее рта задёргались, а она едва не заплясала на месте, напоминая неизлечимую невротичку. Полегче бы надо, одёрнул я себя. Как бы эта тварь окончательно с катушек не слетела.

Нечисть, продолжая недоуменно смотреть то на хозяйку, то на пустое для них место, где на самом деле стоял я, терпеливо ожидала окончания нашего разговора. Я не питал никаких иллюзий. Знал, что на какой бы ноте мы не завершили нашу беседу, эта свора все равно набросится на меня. И будет сеча. Прорываться с боем к подземному выходу в тайный туннель? А смысл? Без демонической машины я не уйду. Иначе все зря. Я крепче стиснул железные пальцы на рукояти меча. Мне показалось, или он вдруг завибрировал в моих руках, забился, как живой?

Ухора, снова облизав губы, насмешливо спросила:

— Мое имя? Ты не можешь знать моего имени, Часовой. Ты просто глупый лжец, которому повезло добраться сюда. Что тебя скрывает и как ты смог пройти незамеченным через подступы к городу? Кого мне наказать за бестолковость?

Ухора обозлённо перевела свой жуткий взор на хагеров. И мне показалось, что эти высоченные, кошмарные, похожие на Жнецов смерти фигуры ощутимо содрогнулись. Видимо, они не понаслышке знали, насколько велик может быть гнев ведьмы.

— Родеф, Ак-Йос, Ртимид, вы должны были следить за оборонительными рубежами! Как это наглый человек смог пройти мимо ваших глаз? — ведьма не кричала, а буквально выплёвывала каждое слово. — Или вам ваши глаза больше не нужны? Вы хотите служить мне и дальше, будучи слепцами?..

— Я знаю твое имя, ведьма, — снова настойчиво повторил я.

Ее лицо исказилось от судороги. Ухора, понизив голос, хрипло прошептала:

— Ну же, удиви меня, Часовой. Солги еще раз. И потом я отдам приказ разорвать тебя на куски. Наверно, твоя плоть будет особенно сладка.

— А не боишься подавиться, Ухора? — я добавил в свой голос немного издёвки.

Это надо было видеть. И желательно при свете дня! Худое, вытянутое лицо ведьмы вытянулось ещё больше, а глаза едва не выпрыгнули из орбит. Огромные, едва не занимающие собой половину физиономии, выпучившись, они уставились на меня, словно обретя собственную, независимую жизнь.

— Как ты знал, человек? Откуда ты знаешь мое имя⁈ — ведьма едва не верещала, готовая с голыми руками наброситься на меня. — Кто тебе мог сказать, червяк?.. Кто ты? Почему все кости указывают на тебя?.. Что ты принёс в мой город?..

— Погибель, — пророкотал я. — Я принес тебе погибель, Ухора. И ты расплатишься за все. За все сто лет, что ты жируешь тут, как мерзкая, прожорливая паучиха, свившая себе гнездо среди трупов. Я знаю тебя. И знаю не только твое имя, тварь. Я тебя видел.

Ухора, от ярости и злобы потеряв дар речи, сжала кулаки, впиваясь грязными заострёнными ногтями в ладони. Она безумно ощерилась. Черный раздвоенный язык исступлённо замелькал за оскалившимися зубами. Заполонившие зал твари, вскинувшись как один, были готовы следовать любому приказу хозяйки. Не знаю, как они собирались сражаться с невидимкой, но отчего-то во мне созрела уверенность, что Ухора справится с этой проблемой. Хитрая кровожадная тварь!

— Я сделаю флейту из твоих костей, глупец, — явно успокоившись, обманчиво мягким и вкрадчивым голосом пообещала мне ведьма. — А твоё мясо пожрут наши дети.

Нешуточные угрозы. И к