Регрессор: Я разоблачу вашу суть. Книга 6 - Александр Кронос Страница 3

Медь сработала именно так, как я предполагал- проникла в кровь и нейтрализовала менос, который находился в нервной системе. Сам он никуда не делся- как только медная пыль покинет организм, тот снова начнёт работать. Однако прямо сейчас человек вернул себе своё «я».

— Как вы…? Кто это со мной сделал?

Прямо сейчас я стоял напротив молодого мужчины, который работал в городском правительстве, и внимательно наблюдал за выражением его лица, параллельно улавливая эмоциональный фон. Переулок был со всех сторон отсечён оптическими иллюзиями, к которым добавился ещё и плотный воздушный щит, блокирующий звуки. Точно таким же двойным барьером я на всякий случай закрыл стены и окна ближайших домов. Что до нашего собеседника, его эмоции были однозначны. Страх, восторг и гнев.

— Ты знаешь, кто я такой?

Тот порывисто кивнул. Упёршись ладонью в стену, приподнялся и встал, выпрямившись в полный рост.

— Константин Лагов, командующий Корпусом.

— Отлично. Ты можешь вспомнить, что с тобой произошло, и сказать, кто за этим стоит?

Вот теперь тот на какое-то время задумался.

— Ко мне пришли, чтобы поговорить. Человек назвался полицейским, но на самом деле… даже не знаю, кем он был. Но у него были яркие синие глаза, которыми он на меня смотрел. Я вдруг понял, что должен ему помочь спасти Рим от разрушения.

Рядом со мной переступила с ноги на ногу Каори.

— Спасти Рим? С чего ты взял, что мы хотим разрушить Рим? От кого ты его планировал спасать?

Служащий замялся. Потом без особой уверенности пожал плечами.

— На тот момент это казалось мне полностью логичным. Оправданным. Я всю юность интересовался архитектурой Рима. И вот, когда мне сказали, что его собираются уничтожить…

Как минимум с одним из пунктов программы мы только что разобрались- неизвестные давили на самые уязвимые точки своих целей. Что пока было непонятно, так это зачем им всё это понадобилось. И откуда эти синеглазые вообще взялись?

— Он что-нибудь говорил о своих целях? Может быть, рассказывал, откуда он и кто такой?

Мужчина коротко качнул головой.

— Ничего такого. Я смутно помню всё, что происходило, но, кажется, он просто приказал нам ждать до определённого момента.

А потом клерк тяжело вздохнул. Уставился на противоположную стену, нахмурив лоб.

— Мы должны были поддерживать движение против Корпуса. Если понадобится, выступить с оружием в руках ради спасения Рима. Ещё…

Не договорив, он замолк, по-прежнему смотря в стену. Рядом со мной кашлянула Окада. За спиной тихо цокнула языком Кремер.

— Что ещё?

Взгляд неизвестного вернулся к моему лицу.

— Ещё он передал послание. Сегодня. Утром.

Смотря на меня, мужчина пошатнулся. Губы у него почему-то стали странного синего цвета. Что заставило меня окружить себя плотным воздушным барьером. На тот случай, если парня вдруг превратили в живую биологическую бомбу, начинённую чем-то неизвестным. Ничего такого сканирование меносом не показывало, но лучше было перебдеть, чем наоборот.

— О чём было это послание? Что там говорилось?

Мужчина судорожно вздохнул, как будто ему не хватало воздуха.

— Там был текст, который нужно было тебе передать.

На этот раз я предпочёл помолчать, смотря ему в глаза. А тот продолжил.

— Он попросил сказать, что тебе не победить. Но если ты сдашься, они гарантируют тебе и твоим людям жизнь с той стороны.

Вот, значит, как. Неизвестный противник знал, что мы сюда заявимся. Как минимум рассматривал это в качестве одного из превалирующих вариантов. Причём просчитал это ещё утром. То, что я задумывал как неожиданный ход, таковым не оказалось.

— Ещё таблетка… Он сказал выпить. Приказ… И я принял её утром.

Чиновник снова пытался вдохнуть, но в этот раз у парня это совсем не получилось. Губы стали окончательно синими, а на руке, которой он схватился за собственное горло, обнаружились не менее синие ногти.

— Какая таблетка? Что там было?

Тот попытался ответить, но слов я уже не разобрал. Однако картина была понятна и без них. Потому я сорвал с пояса одноразовый инъектор производства Корпуса и вколол мужчине в шею. Средство, которое должно было запустить процесс регенерации тканей и восстановить внутренние повреждения. В том числе кровотечения, если они есть. Что-то вроде универсального препарата, разработанного специально для поля боя. И пока доступного исключительно членам Корпуса.

Правда, в этом случае действия он почему-то не возымел. На миг показалось, что итальянскому бюрократу стало лучше, но уже через пару секунд он забился в судорогах и съехал по стене вниз. Где почти сразу закрыл глаза. Я было вколол вторую дозу, но тут же почувствовал, что у него остановилось сердце.

— Чё получается-то? Какая-то, значит, припорошенная ослина заранее знала, что мы тут будем? Как это так?

Вопрос Оливер задал хороший. Я бы и сам хотел знать на него ответ. Проблема была в том, что его не имелось.

Сбоку пошевелилась Окада, которая сейчас излучала глухое раздражение.

— И что теперь? Как нам найти того, кому нужно отрубить голову?

Покосившись в сторону девушки, я открыл было рот, собираясь ответить. Но тут в разуме полыхнула вспышка озарения, и вместо этого я повернул голову к Кремер.

— Как ты относишься к медитации?

Хироси Агава работал в больнице последние пять лет и был там на хорошем счету. Ещё в университете его называли одной из будущих звёзд нейрохирургии. В больнице талант юноши раскрылся полностью.

Правда, теперь его будущее казалось молодому специалисту не таким уж и безоблачным. Появление линейки медицинских препаратов от Корпуса коренным образом изменило расстановку в нейрохирургии. Если обычные хирурги всё ещё были как-то загружены делом, просто переключившись на другие категории населения, то нейрохирурги практически полностью остались без работы. Сложные операции стоили недёшево. Люди, у которых была страховка, включающая в себя подобную роскошь, либо, тем более, наличные деньги, которыми они могли их оплатить, предпочитали обращаться за помощью к Корпусу.

Пусть продажи этих самых препаратов стартовали всего лишь сегодня, одновременно с запуском их страховой компании, но количество операций сократилось ещё во время анонсирования. Пациенты предпочитали подождать несколько дней и получить гарантированную помощь, вместо того чтобы оказываться на операционном столе.

Умом молодой врач их прекрасно понимал. Риск смерти в процессе операции существовал всегда. Даже если с тобой работала команда лучших нейрохирургов страны. Его можно было снизить, но от него нельзя было избавиться полностью. Тогда как препараты Корпуса гарантировали эффект без всяких рисков.

Увольнять его пока не спешили, так что доктор ходил на работу. Однако чем он будет заниматься дальше, не знал. Если ситуация станет развиваться такими же темпами, совсем скоро работы лишатся и обычные хирурги. Одновременно с ними практически весь медицинский персонал. Кому