Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов Страница 3

— Простудился, гриппует или чем-то слишком острым корейские принцы накормили, вот у него и жжение? — обеспокоенно спросил сидящий рядом с императором наследник престола Владимир Николаевич Романов, также внимательно слушавший доклад о состоянии сына.

— У цесаревича организм крепкий, признаки болезненности слабые, и я надеюсь, что он болезнь победит и симптомы исчезнут, — успокоил императора и наследника врач. — Но подобное с ним было два года назад, на шестнадцатилетие, когда он перешёл на четвёртый уровень… Вот я и подумал…

— Исключено, — скептически прошептал наследник престола, склонившись к отцу, — меньше года назад в военном училище измеряли, перед восемнадцатилетием Александра: у него четвёртый уровень даже до пятнадцати процентов не дорос… Сейчас, думаю, в районе двадцати, но полагаю, что до двадцати ещё не поднялся, ну, или, чуть перерос этот показатель. Тот уровень, что у него есть, это и так не просто много, а мировой рекорд по магической силе! Дай Бог, к сорока годам до пятого дотянуться. Саша хотя и тренируется каждый день, мозги и волю тоже развивает, но магическую силу не обманешь, прыжками она не растёт.

— А давай проверим, — предложил император. — Он, конечно, продемонстрирует яркую зелёную полосу четвёртого уровня, что охренеть как много для его возраста: мы скажем, что так всё изначально и задумывалось — как показатель высокой магической подготовки нашей аристократии, и шире — армии и флота.

— Назар, — распорядился император, обращаясь к адъютанту, — сражение ещё минут двадцать идти будет; подойди к губернатору, передай мою просьбу, чтобы тумбу для измерения магической силы нашли и на помосте смонтировали, и Сашу ко мне подзови, он где-то неподалеку в кучке с корейскими принцами ошивается, они, вроде, хотели в стационарную оптику за боем следить.

Показательные выступления закончились прохождением роты почётного караула флота и нескольких боевых подразделений. К этому времени на платформе, немного нависавшей над водой, установили тумбу и когда диктор провозгласил: — Его императорское высочество цесаревич Александр Владимирович Романов, — Саша, пройдя между рядами сидевших гостей, уверенно полустроевым шагом помаршировал к трибуне.

Император слегка толкнул локтем сына, сидевшего рядом, привлекая его внимание, и сам тихо рассмеялся, и было от чего: Александр на платформу поднялся не один, по сторонам от него бежали несколько операторов и фотографов, на шеях которых болтались красные бирки с надписями на русском и корейском «снимать везде»; и исступлённо давивших на кнопки, чтобы получить эксклюзивные кадры; двое операторов буквально упали на колени, и поставив на помост камеры и приникнув к ним, снимали чёткий шаг цесаревича. Казалось, что они в молитвенном экстазе склонились перед будущим императором.

Наследник престола Владимир Николаевич Романов наклонился к отцу и так же тихо, как и император до этого, прошептал: — Хорошая выправка у Саши. Настоящий военный! Подход к начальнику и отход от него на твёрдую оценку «отлично».

Император согласно кивнул головой.

Цесаревич Александр, встав около тумбы, замер на несколько секунд и так же уверенно, как и шёл, положил левую руку на матовую шершавую поверхность пластины, а правой рукой взялся за один из штырей, смонтированных по углам.

— Фрррр, — звука, на самом деле не было, но та скорость, с которой над цесаревичем и впереди него развернулась красная полоса спектра, поражала. Буквально спустя мгновение сверху над ней засияла оранжевым цветом следующая полоса, чуть медленнее развернулась жёлтая дуга радуги. Нарастая слоями и разгораясь, высветилась зелёная; она переливалась оттенками зелёного цвета, плыла и колебалась и флотские экипажи, выстроенные на палубах своих кораблей, с упоением наблюдали, как восемнадцатилетний цесаревич демонстрирует «княжеский» уровень магической силы. Зелёная полоса ещё плыла, формируясь, когда над нею стали появляться сполохи голубого цвета; голубой туман клубился и «прилипал» к радуге, прирастая тонкими слоями… Вся бухта замерла в благоговейном ожидании и лишь плеск волн, с протяжным шелестом ударявшихся о помост, да резкие крики чаек, наполняли телевизионную картинку интершумом. Через некоторое время движение и игра цветов в верхней части радуги прекратилось, но яркая, хотя и тонкая полоса голубого цвета осталась на её верху. Цесаревич Александр ещё держал руку, поглядывая вверх на изогнутую яркой дугой пятицветную полосу и довольно улыбаясь, когда с флагмана флота, по взмаху командующего, полторы тысячи матросов прокричали «Ура»! Ко второму и третьему «Ура!» присоединились команды всех кораблей, стоявших в бухте, в том числе и корейских.

Император Кореи не удержался, и встав со своего места, начал аплодировать. К нему тут же присоединились Николай Петрович и Владимир Николаевич. Естественно, в течение двух секунд поднялись и все остальные зрители, неистово хлопая в ладоши и довольно улыбаясь во весь рот. Впечатлённый Ким Умин Сен стиснул руку императора Романова и проговорил: — Учения замечательные и флот выглядит грозно. Но врагам России будет гораздо больше головной боли от демонстрации магической силы принца, чем от учений: флот много у кого есть, а такой принц — один!

Глава 2

Москва. Комплекс «Галактика». Административная зона.

Под глубокие поклоны и приветливые улыбки прохожу в административное здание. На мне джинсы и рубашка с короткими рукавами — ни один костюм не подошёл: вытянулся я и пошире, особенно в плечах, стал за год.

В холле Анатолий Дмитриевич представляет мою «команду»: в шеренгу стоят шесть человек.

— Две смены, — поясняет Губкин, — водитель, охранник, секретарь-порученец, ну или «адъютант», если тебе привычнее.

Увидев мои вскинутые глаза, чуть отрицательно кивает: — Андрей, это не обсуждается. Кстати, они друг друга могут заменять, специально подбирали специалистов широко профиля. Вот список — у первой смены имена на «С», у второй — на «К», так само распределилось; дежурная служба, рассылая им информацию, так и называют — «Три Эс» и «Три Ка».

Вместе с Анатолием Дмитриевичем проходим в зал для совещаний: присутствующие руководители московских предприятий моего холдинга вежливо поворачиваются ко мне и слегка склоняют головы, приветствуя. С каждым здороваюсь за руку, расточаю уверенные улыбки, кланяюсь в ответ. Собственно, для уверенности есть все основания — в прошлом году завершили несколько больших строек, в этом году строительство продолжается, всё примерно по срокам идёт, с финансами порядок, ну, насколько вообще может быть порядок с финансами…

Улучив момент, когда поблизости никого нет, негромко шепчу Анатолию Дмитриевичу Губкину: — Вчера не до того было, а сегодня осмотрел наших старушек из персонала приюта, и стал потихоньку их подлечивать — многие сдали за год, что меня не было. И Татьяну тоже глянул. Не-не, всё в порядке со здоровьем у неё. Но она тебе говорила, что