Лиходеева. Игры с нечистью - Марьяна Брай Страница 3

Эта тварь, словно кукловод, управляла медиумом! Когда Лидия «впадала в транс», тварь меняла ее голос.

Самое страшное было в том, что Лидия, возможно, считала себя настоящим медиумом. Она не знала, что её «дар» — это тяжелое, склизкое существо, которое годами сидит у неё на закорках, питаясь её жизненной силой и эмоциями её клиентов.

— Это «Шепот», — определил Лука со знанием дела. — Редкая, хоть и не особо опасная для нас с вами дрянь. Ему нужно большое тело, чтобы прятаться за ним, как за щитом. Он жрет её здоровье, а взамен дает ей эти дешевые фокусы. Он туп, как твои помощники, Анна…

— Мне напомнить, что разговоры у нас с тобой только по делу? — грубо напомнила я в момент, когда хозяйка начала не своим голосом вещать, что мой покойный муж просит пролить слезы по нему.

— Всплакните, Анна Львовна. Не пожалеете. Ну, хоть для наглядности, а? Увидите тогда, как этот уродец жрёт, — словно не слыша моего приказа, продолжил Лука.

— Я этого твоего Шептуна на похороны твои приглашу. Вот там и взгляну, как он от голода сдохнет, — ответила я, уже понимая, что сегодня мне, и правда, придется поработать.

— Не Шептуна, Анна Львовна, у нас, у бесов, такие имена, знаете ли, не в почете… Шепот!

Я сделала вид, что не услышала его комментария.

— Пойди, Лука, — приказала я, рассматривая отвратительное существо, — прикрой дверь, и сделай так, чтобы ни одна душа сюда не вошла, и уж тем более – не вышла! Придется посадить эту «даму» на диету.

Лука хохотнул, показал бесу неприличный жест, и в тот же момент я услышала, как захлопнулись двери за моей спиной. Что-то хрустнуло, и я свела брови.

— Канделябриком еще ручки укрепил. Теперь точно ни туда, как говорится, и не сюда, — голос Луки, с которым я наконец заговорила, стал в разы веселее. Дело предстояло грязное, но интересное.

Лидия замолчала. Горб на ее спине приподнял верхнюю свою часть, и я увидела его «голову». Нет, это не было головой, скорее, это было «началом» этой отвратительной личинки. Ни глаз, ни носа, только небольшое отверстие, которым он водил сейчас по спине Лидии.

— Что он делает? — не двигаясь, спросила я.

— Он так управляет ею, Анна Львовна. Там… под платьем… видите, он прицепился к ее телу, уже прирос, считай… А сейчас он понял, что ему грозит опасность.

— Мне кажется, это не моя работа. Нужно бы вызвать Туманову. По таким вот пиявкам у нас мастер именно она, — прошептала я, признавая, что, если я хоть что-то в них и понимаю, полной уверенности в положительном исходе дела не имею.

— Анна Львовна, да тут делов-то на пять минут! Считай, только иголочкой ткнете и все, благодарность от ротмистра у вас в кармашке! — Лука был убедителен, а я не хотела дергать сотрудницу по относительно простому делу. Раз уж я здесь…

— Я… я ни в чем не виновата, — вдруг, совершенно человеческий, высокий голос, срывающийся на визг, заполнил комнату.

— Не вы, Лидия. А тот, кто сидит у вас на спине, — спокойно ответила я, доставая из ридикюля длинную шляпную булавку с навершием из черненого серебра.

Бес - паразит, скукожившийся на спине своего носителя, зашипел, как шипит вода, попадая на раскаленную сковороду. Люди звуков этих не слышат, в отличие от меня. Но если на улице под окном сейчас пара прохожих остановилась, чтобы переждать проезжающий экипаж, внезапный приступ тошноты им обеспечен.

— Лука, фас! — скомандовала я. Юркий бес, только этого и ждавший, молнией метнулся через стол. Он прыгнул прямо на спину Лидии, но не коснулся её, а вцепился зубами в студенистую плоть паразита.

Уродец зашипел громче. Мадам Блаватская начала размахивать руками, как ветряная мельница, сбивая подсвечники и опрокидывая стулья.

— Убивают! — завопила она, пытаясь достать кого-то невидимого для нее на спине. Не теряя ни секунды, я шагнула к беснующейся медиуму. Нужно было попасть точно в «узел» — место, где паразит срастался с позвоночником жертвы.

— Держи его, Лука! — крикнула я.

Лука, рыча и плюясь черной слюной, натянул паразита на себя, открывая тонкую, пульсирующую фиолетовым светом шейку «Шепота».

В этот момент я и вонзила серебряную иглу в эту точку. Раздался звук лопнувшей струны. Лидию Блаватскую выгнуло, словно от удара тока.

Дрожащее тело паразита, потеряв связь с жертвой, начало сдуваться и чернеть, превращаясь в хлопья сажи. Лука брезгливо отпрыгнул в сторону, отряхиваясь.

— Тьфу, гадость! — проворчал он, вытирая рот и даже язык ладонью. — На вкус как прогорклое масло и вранье.

— Вранье имеет вкус? — говорить мне сейчас хотелось меньше всего, но знать ответ я была должна.

— О! Еще какой! Всё имеет вкус, дорогая моя Анна Львовна, — Лука уже сидел в кресле, с видом философа, рассуждающего об истинах высшего порядка.

Лидия в этот момент обмякла в своем кресле. Она тяжело дышала, но вдруг её глаза прояснились, взгляд стал осознанным, хоть и испуганным. Поведя плечами, она закрыла глаза и выдохнула.

Посидев так несколько секунд, посмотрела на меня с ужасом и... облегчением.

— Что... что это было? — прошептала она. — Мне вдруг стало так легко... Но так пусто.

Я спрятала булавку обратно в сумочку.

— Я просто убрала вашу «музу», мадам, — холодно улыбнулась я. — Боюсь, духи больше не будут с вами разговаривать. Зато спина перестанет болеть.

— Пошли отсюда, Ань, — зевнул Лука, распахивая двери. — Тут скучно. И жрать совсем нечего.

Глава 3

Лука любит пожрать, поговорить, и давать советы. А еще, он любит свободу. Но в нашем с ним случае, его свобода – понятие крайне размытое. Этот бес, и правда, больше нужен мне, чем я нужна ему. Но я ни за что в этом не признаюсь. Манипуляции – наше с ним любимое занятие, и мне приходится постоянно учитывать, что я этому делу училась у отца, а он, вероятно, в самом Аду.

Поэтому, когда, попав в специальную службу, я, наученная в монастыре кое-каким методам борьбы с этими самыми бесами, впервые вышла на охоту, меня ждали ошибки и разочарование. Ровно до того момента, когда я решила посетить место, о котором мне рассказывала моя