Воскрешение - Евгений Юллем Страница 3

Глаза его подозрительно сощурились. Ну естественно, всадить трояна в окружение папы даже таким вот способом…

— Никто, — сказал тот, кого назвали Вразаан. — На это способны лишь мы, Огнедарящие и ушедший Творец. Душа обреталась у загона Творца, но не внутри. Это значит, что он сделал что-то такое, что избавило его от развоплощения.

— А поскольку Творец ушел, он так бы и оставался у входа, — подхватил папа. — Ну давай, " сынок', колись, кто ты и что настолько хорошее натворил.

Так, понятно. Под дурачка закосить не удастся, симулировать личность с потерей памяти — тоже. Играем другой вариант. Вы хочете сказок? Их есть у меня. Точнее, набор легенд для разных ситуаций. Эта — основная при попадании на дружественную территорию. Не думаю, что личность американца придется ему по душе.

— А что колоться -то? — пожал я плечами, насколько «гроб» это позволял. — Я радист с судна «Севморпуть», на нем вспыхнул пожар, я успел вытащить двоих, а дальше уже не помню. Ничего героического.

— Зовут-то тебя как, сынок?

Да ладно, " папаша ', ваньку валять. И голосок такой ласковый-ласковый… А так как в том анекдоте — мог бы и бритвой полоснуть… Впрочем, все еще впереди.

— Владимир Вербицкий…

— Ну надо же, — с дебильным удивлением и умилением сказал папа. — Тезка. Не Орлов?

— Не, — замотал головой я.

— Вразаан, ты же говорил, что кто-то из рода?

— Только то, что в нем текла какая-то часть крови вашего рода. Он может быть бастардом, еще каким-то родственником, но это точно.

— Интересно. Где же прямые потомки?

Этого я не помнил — да и как-то особо нам историю дворянских родов не преподавали. Но охреневшего в атаке папу надо было сбить с его программы.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Наверное, в революцию на фонарных столбах перевешали.

Реакция папаши была как у кота на огурец. Только что подпрыгнул невысоко, на стуле потому что сидел.

— Революция? — голосом того же кота, только приготовившегося вцепиться сопернику в морду, сказал папа.

— Ну да, — безмятежно сказал я. — В одна тысяча девятьсот семнадцатом году.

— Подавили?

— Не-а, слишком довели народ до ручки. Что еще раз говорит о том, что нельзя быть инфантильным дебилом-императором, который пролюбил власть в силу своей слабости.

Ага, встряхнул я тебя, папаша! То-то ноздри раздуваются и глаза горят, как у твоего дружка-черта? Тут вам точно не здесь!

— Ладно, об этом мы поговорим потом! — героическим усилием он взял себя в руки. — Расскажи мне о себе!

Ну, так бы сразу и сказал, я как та Шахерезада, готова травить байки, а особенно вызубренную назубок легенду. В любых условиях, «гроб» из которых — не самое плохое место.

— Итак…

Фух, ну и вымотал меня папаша! Стопудово в его биографии была служба дознавателем в каком-то жандармском корпусе, зуб даю! Ну а я самозабвенно излагал легенду, постоянно обходя выставленные папашей подводные камни и ловушки. Тактику поведения на допросе мне преподавали такие профи, по сравнению с которыми даже папаша был так себе, покурить в сторонке вышел.

Но два часа жизни — заметьте, новой! — он у меня отнял. И ведь головную боль не симулируешь — капсула не даст! А если головка бо-бо в самом деле, то тебе в задницу воткнется одна из многочисленных иголок.

Наконец, его друг черт потерял терпение — хвост начал подергиваться, как у кошки. Видимо, по этикету махать им было не положено, и поэтому черт героически сдерживался.

— Все, Владимиррр, мы закончили! — сказал он с легкой ноткой нетерпения, намякивая папаше, что тому пора катиться колбаской. По малой Спасской, или по большой, короче нафиг с пляжа.

— Спасибо, Вразаан! Я этого не забуду! — папаша с чувством пожал лапу даймона.

— Перенесите на корабль! — скомандовал тот появившейся по щелчку охране.

И меня опять взяли-встали-понесли, прямо в каюту корабля! Моментально! Фигасе здесь технологии! Память лишь отозвалась легкой усмешкой. Теперь мне предстояло с ней подружиться.

Хоть наконец-то лежу в нормальной кровати, как на корабле… Стоп! А я и есть на корабле, только он космический. Ладно, начинаем осваивать массив памяти, оставшийся от предыдущего жильца. Самому хоть в себе разобраться…

Итак, я Феликс Орлов, княжич двадцати пяти лет от роду. Плейбой и жуир, живущий на папашины подачки — это он так думает. Образование — домашнее, дальше помогаю папаше, постигая основы бизнеса. Бизнес у него трудный и опасный — торговля оружием по всей обозримой части вселенной, а, судя по чертям, и не только.

Да, кстати, мы живём в Галактической Империи, в которую вошла на правах доминиона Империя Российская, как и многие другие. Революции в этом мире не было, так что мы всем имперским составом докашляли до века двадцать второго, а дальше уже была имперская экспансия и интимное предложение. Либо вассалитет, либо… ну вы поняли, да? Император понял и остался цел и невредим, как и держава. Кто-то не понял, и остался без Вашингтона и половины крупных городов. Все равно вошли же оставшимся составом, только получили в процессе извращенное удовольствие, так вот…

Хотя не все из старой галактики были «за». Кардашевские второй и третий тип, старые расы как правило, не стремились сжать в объятьях одну из молодых цивилизаций, насчитывающей — только подумать! — всего каких-то десяток тысяч лет! Возмутительно! Но возмутительно или нет, Земля вошла в Галактическую Империю и заняла там почетное место среди таких же относительно молодых рас. Таких же ростков внезапно вспыхнувшего разума вроде альваро, нагри, уруков и еще нескольких их молодых собратьев.

Ну а поскольку некоторые представители дворянства были не просто чешущими промежность бездельниками, их приняли на службу и при дворе Галактической Империи. Теперь они стали Звездными Лордами. И князья Орловы, наши предки — тоже.

И, что вполне естественно и закономерно, у нашего рода есть враги, в том числе и те, кто пострадал от нашего оружия. Ничего не поделать, не всегда оказываешься на правильной стороне ствола! Совсем не вижу смысла рефлексировать — оружие это такой же инструмент, как дрель или молоток. Дрель, кстати, тоже дырки делает, а «томмиганы» вообще в скобяных лавках продавались среди тех же молотков. Так что я привык к нему с