После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова Страница 3

Ксюша застегнула молнию на платье и обернулась ко мне с той самой улыбкой, которую я когда-то считала дружеской.

– Два года, – сказала она просто. – Может, чуть больше.

Два года.

Пока я лежала на кушетках в клиниках, пока принимала болезненные уколы, пока винила себя в наших неудачах – она грелась в объятиях моего мужа. Пока я плакала ей в жилетку, рассказывая о своих страхах и надеждах – она уже спала с Валерой, вот так стояла перед ним на коленях.

– Два года, – повторила, чувствуя, как внутри все обрывается. – И все это время ты утешала меня, поддерживала, говорила, что все получится...

– А что я должна была делать? – Ксюша пожала плечами. – Сказать правду и потерять вас обоих? Валера же не собирался разводиться. Зачем было ломать то, что и так работало?

Работало? Значит, для них это была просто удобная схема. Он получал страсть от любовницы и стабильность от жены. А она – статус содержанки без официальных обязательств.

– Какая же ты сука, – сказала тихо, но так, что каждое слово прозвучало как пощечина.

Ксюша рассмеялась:

– Может быть. Но я не зациклена на детях и умею дарить мужчине то, что ему нужно.

– То, что ему нужно? – ярость поднимается изнутри, заглушая боль. – Ты думаешь, он тебя любит? Ты думаешь, ты особенная?

– Я знаю, что я лучше в постели, чем зацикленная на беременности истеричка, – ответила она с вызовом.

Сделала шаг вперед, готовая дать ей пощечину, но Валера перехватил мою руку.

– Не устраивай сцен, – сказал он холодно. – Ты не маленькая.

Вырвала руку, посмотрела на своего мужа. В моем взгляде была вся боль, все разочарование, вся ненависть, которые накопились за эти несколько минут.

– Пятнадцать лет, – прошептала я. – Пятнадцать лет я верила тебе. Любила тебя. Думала, мы семья, мы команда.

– Мы были командой, пока ты не помешалась на детях, – ответил он равнодушно. – А потом ты стала невыносимой и неадекватной.

– Невыносимой? Я хотела продолжить наш род!

– Наш род? – Валера усмехнулся. – Снежка, мне не нужны наследники. Мне нужна женщина рядом, а не наседка, которая видит во мне только производителя спермы.

Эти слова добили меня окончательно. Он никогда не хотел детей. Все эти годы он просто играл роль, давал мне ложные надежды, а сам спал с другой.

– Я ухожу, – сказала, развернувшись к двери.

– Снежка, – остановил меня его голос. – Не делай глупостей. Подумай трезво. Где ты будешь жить? На что? На свои копейки от работы с детьми?

Остановилась, но не обернулась.

– Это ты подумай, Валера. Ты потерял женщину, которая любила тебя по-настоящему. А получил... – я посмотрела на Ксению, – временную замену.

– Временную? – возмутилась та.

– Конечно, – я наконец обернулась и посмотрела им в глаза. – Думаешь, ты первая? Думаешь, будешь последней? Мужчины как Валера не меняются. Они просто меняют игрушки.

И я вышла из квартиры, где умерла моя прежняя жизнь.

Глава 3

Стрелки часов показывали половину седьмого утра, но за окном еще царила зимняя тьма. Снег продолжал падать, превращая мир в размытое бело-серое пятно. Я сидела за рулем своей машины на пустой парковке нашего загородного дома и смотрела на заиндевевшее лобовое стекло, не решаясь тронуться с места.

Всю ночь я провела в слезах. Рыдала в подушку, кричала в пустоту, билась в истерике, а потом снова плакала, тихо, безнадежно, пока слезы не закончились совсем. Теперь внутри была только выжженная пустота и горечь, которая разъедала душу, как кислота.

Валера так и не позвонил. Не написал. Даже не попытался оправдаться или объясниться. Словно пятнадцать лет нашего брака действительно ничего для него не значили. Словно я была просто красивой мебелью, которая надоела и которую можно выбросить без сожаления.

Когда я вчера добралась домой, первое, что сделала, это заперла дверь на все замки. Глупо, конечно. Валера мог появиться в любой момент, у него были ключи. Но он не появился. Видимо, остался с Ксенией, наслаждаясь свободой от «навязчивой жены».

Господи, как это низко.

Я металась по пустому дому, как раненое животное. Заходила в нашу спальню, смотрела на нашу кровать, на которой мы когда-то были счастливы. Проходила мимо комнаты, которую мы планировали сделать детской, и чувствовала, как сердце разрывается на части. Все здесь напоминало о разбитых мечтах, о потерянной любви, о том, какой дурой я была.

К утру я поняла, что больше не могу здесь находиться. Не могу дышать этим воздухом, пропитанным ложью. Не могу спать в кровати, где мечтала о детях с человеком, который меня в это время предавал. Не могу жить в доме, который строился на обмане.

Нужно было уезжать. Подальше отсюда, от этой жизни, которая оказалась фальшивкой. И я знала, куда поеду.

В город, где я родилась, небольшой, в трех часах езды от Москвы, где прошли мое детство и юность. Где стоит пустая квартира родителей, которые погибли пять лет назад в автокатастрофе. Я тогда хотела продать квартиру, но Валера отговорил: «Зачем спешить? Может, пригодится для отдыха на выходных».

Спасибо ему за тот совет. Пригодилась. Только не для отдыха, а для побега.

Второпях собрала сумку: самые необходимые вещи, документы, немного денег. Написала сообщение директору детского центра, где работала, что беру отпуск за свой счет. Не стала вдаваться в подробности, просто сослалась на семейные обстоятельства.

Думаю, Нина Павловна не станет возражать, у меня никогда не было проблем на работе, дети меня любили, родители уважали. К тому же скоро новогодние праздники, центр будет закрыт.

Работа... Валера называл ее бессмысленной, копеечной. Но для меня это было спасением. Когда я не могла родить своих детей, я хотя бы помогала чужим. Видела их улыбки, слушала их проблемы, чувствовала себя нужной. Не красивой куклой, а живым человеком с собственными мыслями и чувствами.

«Твоя работа – быть моей женой, украшением», – эти слова до сих пор жгли изнутри. Значит, все мои переживания о детях, о нашей семье, о будущем, для него были просто капризами избалованной игрушки?

Поставила дома на сигнализацию, села в машину, завела двигатель, медленно выехала с парковки, автоматические ворота закрылись за