Современная живопись - Сюзанна Хадсон Страница 3

2017

Также во второй главе рассматривается апроприация исторических техник и практик живописи, осуществляемая с разными целями, будь то продолжение той или иной традиции, ее представление на глобальном рынке, ее критика и т. д. Поскольку произведения искусства выставляются сегодня по всему миру, всё труднее становится определить локальные сцены, на которых они возникли, и понять, как эти сцены окрашивают произведения, чем-то родственные между собой при очевидных различиях. Сложность этого гибридного состояния культуры ярко выявилась в 2018 году на совместной выставке Адама де Бура (род. 1984, США) (илл. 8) и Джумальди Альфи (род. 1973, Индонезия) (илл. 9) во Всемирном торговом центре в Джакарте. Работы американского художника, связанные с его голландско-индонезийским культурным бэкграундом через ремесленные практики (резьба по коже, батик, керамика) и колониальные мотивы, соседствовали с картинами индонезийского живописца, сооснователя арт-группы «Джендела», ведущего диалог с европейским искусством через пейзажи с горами и кокосовыми пальмами (сюжет, отвергаемый националистически настроенными художниками из-за его голландского колониального подтекста).

9.

Джумальди Альфи

Een Prachtig

Landscape № 4 (Открытка из моего прошлого)

2005

Третья глава посвящена Производству и дистрибуции – тому, как художники создают картины в мастерских или на компьютерных экранах, а затем берутся за их распространение. Иначе говоря – тому, как картины путешествуют в галереи и на ярмарки, через континенты и интернет вместе со своими создателями или без них. Чатчай Пуипия (род. 1964, Таиланд) привлекает внимание к этой миграции образов по временам и пространствам, изображая, к примеру, увядшие и почерневшие Подсолнухи Ван Гога (илл. 10). Важной частью современного арт-производства является аутсорсинг: многие нынешние картины написаны – по крайней мере частично – не тем, кто фигурирует как их автор, а кем-то другим, причем автора и исполнителя порой разделяет огромное расстояние. В этом смысле современная живопись на удивление сродни старым европейским мастерским с их подмастерьями и ассистентами, хотя в то же время ей не чуждо индустриальное разделение труда, характерное для коммерческих дизайн-студий и архитектурных бюро, а в искусстве взятое на вооружение концептуалистами. В скульптуре уже к 1960-м годам произошло разделение концепции и реализации, которая в случае технически сложных и масштабных проектов поручалась сторонним специалистам, но живопись отставала от этих перемен. Сегодня этот разрыв преодолен, и всё же многие художники по-прежнему дорожат спецификой ручного труда и индивидуального контроля. Так, Линетт Ядом-Боакье (род. 1977, Великобритания) доверяется только собственному воображению, создавая портреты вымышленных чернокожих мужчин и женщин, которые словно материализуются на поверхности холста прямо перед нами, окутанные таинственной аурой грезы (илл. 11).

10.

Чатчай Пуипия

Ваза с двенадцатью подсолнухами двадцать лет спустя после Ван Гога

2009

Четвертая глава призвана опровергнуть мнение, будто живопись не подходит для критических высказываний о Теле и телесном опыте. Жанры, связанные с изображением фигур, – портрет и историческая картина, – остаются в центре актуальных художественных поисков, но тело заявляет о себе и в беспредметных картинах – например, через энергичное нанесение краски, свидетельствующее о движении и физических усилиях художника. Кроме того, тело – это объект множества воздействий: на мысль об этом наводят картины Михаэля Борреманса (род. 1963, Бельгия) – загадочные сцены, где тела, часто закрытые, отвернувшиеся от зрителя или даже безжизненные, повинуются внешним, явственно враждебным системам, которые практически не оставляют им инициативы (илл. 12).

11.

Линетт Ядом-Боакье

Гадание по свисту

2018

Портреты и картины с фигурами поднимают острые вопросы привилегий, спрашивая, кто имеет право на репрезентацию (и самоопределение), а кто всё еще ее лишен. Многие художники изображают людей, исключенных из искусства прошлого по причинам гендера, пола или расы. Так, Дреа Кофилд (род. 1986, США) дает место небинарному телу в своих картинах с цветными обнаженными в радужных оттенках. Многие ее образы гендерно двойственны, как в картине До краев (2018), где с выгнутого тела фигуры одновременно свисают груди и пенис, в то время как глаза из-под длинных прядей волос на ее голове смотрят на зрителя. В работе Двойной шлепок (2018) (илл. 13) переплетены флуоресцентно-розовое и бурое тела, их головы наклонены вниз, а на ягодицах видны напоминающие татуировки одинаковые отпечатки ладоней; у обеих фигур желтые руки, словно они вместе составляют какое-то третье существо.

12.

Михаэль Борреманс

Шесть крестов

2006

В пятой главе речь идет о том, как тело выходит За пределы картины и становится ее дополнением. Это случается в абстрактной живописи, фиксирующей следы тела, прошедшего через картину. В других случаях картина становится катализатором социальной активности: она может быть задействована в перфомансе, а также служить гипотетическим или реальным фоном события, как в творчестве Люси Маккензи (род. 1977, Великобритания), чью инсталляцию Скромные средства (илл. 14) можно воспринимать как серию архитектурных этюдов, театральных декораций или самостоятельных картин. Художников не всегда интересует сама живопись и ее сущность, подчас для них важнее процесс, так или иначе связанный с нею, и тогда картина служит реквизитом. Этот пример сам по себе оправдывает выражение «за пределы», вынесенное в название главы, но в ней обсуждаются и случаи, когда картины разрастаются до грандиозных презентационных форматов. Так, Карен Килимник (род. 1955, США) (илл. 15) создает многочастные инсталляции, в которые входит и живопись. Дымовые машины, историческая мебель и люстры, дерн, изгороди из самшита, действующие фонтаны составляют насыщенные иммерсивные миры, продолжающие в реальном пространстве ее небольшие картины.

13.

Дреа Кофилд

Двойной шлепок

2018

Книга начинается с темы искусства об искусстве, важной для апроприации, и шестая глава возвращается к ней: она называется Картина о картине. Характерный пример обсуждаемого в ней материала – творчество Флориана Майзенберга (род. 1980, Германия), который обрамляет картинную плоскость шторами, обыгрывая былую веру в иллюзионизм (илл. 16). Но наряду с художниками, которые замыкают живопись на себя как авторефлексивную практику, я рассматриваю и тех, кто исследует институциональное обрамление искусства: и саму архитектуру институций, и их означивающую власть по отношению к допускаемым в них произведениям. Например, Патрик Лундберг (род. 1984, Швеция) подчеркивает подавляющий масштаб музейных стен (илл. 17), вывешивая маленькие акриловые картины на шнурках для ботинок (с. 24). Многие художники выступают с критикой институций, протестуя против их политического нажима и инструментализации искусства. Другие рассматривают саму живопись как институцию, выявляя ее внутреннюю логику и анализируя ее притязания на привилегированный статус. Так, Аналия Сабан (род. 1980, Аргентина) (илл. 18) изучает материю живописи, часто воздействуя на нее физически – снимая записанный холст с подрамника или заматывая картины в термоусадочную пленку, чтобы намеренно исказить цвет.

14.

Люси Маккензи

Зал выставки Скромные средства в галерее Даниэля Бухгольца, Кёльн

2010

15.

Карен Килимник

Фонтан юности (Чистота – спутница благочестия)

Инсталляция в фонде Брэнта, Коннектикут

2012

Иногда аналитическая деконструкция материалов и процедур живописи заходит настолько далеко, что картины вновь приближаются к порогу солипсической абстракции, которой прежде уже вменялось в вину отсутствие всякого содержания за исключением информации о том, как она сделана. Это породило недовольство абстрактной живописью, но примечательно, что на сей раз оно не перешло на всю живопись как таковую. На первый план, однако, вышло фигуративное искусство, занятое вопросами политики идентичности и социальной справедливости. Седьмая глава, завершающая книгу, называется Картина жизни и повествует о живописи, активно взаимодействующей с текущими проблемами. В одном подобном проекте Ана Тереса Фернандес (род. 1980, Мексика) в 2011 году осуществила Стирание границы (илл. 19), когда вместе с волонтерами покрасила участок стены, разделяющей США (Сан-Диего) и Мексику (Тихуана), в цвет неба, так что он словно исчез. Впоследствии она окрашивала и другие участки той же стены в Мехикали, Ногалесе, Агуа-Приете и Сьюдад-Хуаресе, дополняя образ континента без границ.

16.

Флориан Майзенберг

Из серииКонтинентальный завтрак. Завтра в полдень

2011

17.

Патрик Лундберг

Без названия

2019

Конечно, деление на главы выстраивает искусственные перегородки, помогающие распределить материал, но я старалась избегать излишнего упорядочения. Главы этой книги и их подразделения – всего лишь временные контейнеры