Дворник 32-го уровня. Том 12 - Дмитрий Дорничев Страница 29

Они посмотрели на меня и не скрывали своего удивления, но табличка всё объяснила. Потом посмотрели на Лёху, но его они уже видели. Правда, теперь он выглядит получше. А дальше посмотрели на маму.

— Добрый вечер, я Ушаков Лев Алексеевич, директор нашего детского центра. А это Дроздова Ясмина Максимовна, мой зам, — заявил полный мужчина, и мы тоже представились, после чего сделали совместное фото.

Далее вывели детей и часть персонала детского центра. Называется он сложно и страшно, так что даже директор говорит «Детский центр». Всем сразу всё понятно. И это лучше, чем говорить «Детский дом».

Группы смешали из тех, кто постарше, шестнадцать-семнадцать лет, и тех, кто помладше, от шести лет. Мол, старшие отвечают за младших, ибо воспитателей на всех не хватает.

— Буду краток. Просто хорошо отдохните, — сказал Лёха, и видно, что заслужил одобрение детей. А затем воспитатели повели детей на регистрацию. Чемоданов, кстати, было много. Но всем занимались старшие дети.

А после первого автобуса приехал второй. А за ним третий… Детский дом у нас был немаленький, так что детей около сотни. Плюс два с лишним десятка сотрудников детского дома: воспитатели, фельдшер с медсестрой, психолог, директор с помощницей, несколько педагогов и так далее.

Когда последняя группа вошла в аэропорт, с ними вошли и мы. На досмотре надо мной кто только не ржал… И не буду об этом. А также придержу ножницы…

В зале аэропорта мама с Дашей и Нилл занимались организационными вопросами. Формально наша фирма, владеющая трактиром, финансирует это, и Даша там в доле. Формально, конечно же, но это чтобы она смогла обелить свой доход. К примеру, от продажи монет.

Но я отвлёкся. То, что за всё платит фирма, тратя деньги на благотворительность, позволяет нам уменьшить налоги в этом году. Плюс мы получили хорошую скидку от авиакомпании на билеты, от турфирмы и от отеля, в котором поселимся. Ну, всё же нас где-то сто тридцать человек, фея и собака.

Кота не брали, ведь он будет охранять ЖЭУ. Всё же директор Тень! Да и не любит он солнце. Тень как-никак.

Ладно. После регистрации мы собрались в зале ожидания. Малявки баловались, старшие за ними присматривали, ругались и иногда даже матерились. Но за последнее их ругали воспитатели.

Народу была тьма, за всеми уследить — та ещё морока. И…

— Привет… — ко мне подошла девушка. Симпатичная шатенка. Стройная, где надо округлая. И не скажешь, что ей семнадцать лет.

— Привет.

— Ты симпатичный… Проводишь меня до туалета? Мне одной страшно… — она обхватила свои плечи и посмотрела на меня жалобно.

— Несовершеннолетних в туалеты не вожу, — строго сказал я. — Надеюсь, больше не услышу такого!

— А Женьку? Сводишь? — кивнула она на девочку помладше.

— Да что у тебя в голове? Нет, конечно! — ужасался я.

— Тогда хотя бы Дениску сводишь? — указала она пальцем на пацана лет двенадцати. У меня задёргался глаз.

— Чего ты добиваешься? Меня не интересуют дети! — уже со злостью сказал я.

— Все так говорят, — фыркнула она и пошла к своим.

Да уж, кажется, жизнь у них тяжелее, чем я думал. Правда, рано я расслабился, потому что дети приставали и к Лёхе… К маме и к девчатам приставали пацаны, и все получили по шее. Похоже, они решили нас проверить на вшивость…

Их можно понять, но по шее, да, дать нужно! А ещё шумно… Воспитателям тяжело удержать малявок. Им всё интересно, везде суют свой нос, так что и старшим тоже приходится побегать.

— Я куфать хочу, — услышали мы голос.

— Не куфать, а кушать. Потерпи, в самолёте покормят, — ответила мальчику воспитатель.

— Сейчас узнаю, что здесь с едой, — вмешался я и пошёл в кафешку, которую обещали закрыть. И… Её закрыли, но открыли другую. Теперь здесь кафе-чебуречная. И чебуреки готовят не здесь, а просто продают с наценкой в пару сотен процентов. Зато в целом съедобно. Качество пять и без риска провести отпуск в больнице. Ну или почти без риска.

Так что я поспешил к… Лёхе. Он же у нас «суперзвезда».

— Ребят, девчат, кто хочет есть, давайте сюда, — сказал Лёха, зазывая детей. Кафешка была достаточно большой, чтобы вместить человек сорок.

Народ активно начал подтягиваться, и Лёха объяснил правила: заказывайте, что хотите, но без алкоголя. Сперва самые голодные. И вот персонал кафешки обалдел, когда у них неожиданно с нуля образовалась полная посадка. Кафе новое, персонал ещё более-менее мотивирован, поэтому работали быстро.

Разве что чебуреки быстро закончились, но были манты, самса и пельмени. Магазинные, конечно же. Ну и чай здесь — обычный кипяток с пакетиком «Липтона» по цене целой пачки пакетиков…

Ладно. Я глянул, как тут что, и… дети ели, словно дикие. Их, похоже, жирной вредной пищей редко балуют. Нет, чебуреки не то чтобы вредные. Тут зависит от того, как и из чего их готовить. Здесь прям на не оченьском масле, но детям понравилось. А потом они съели все пельмени и вообще сделали недельную, если не месячную кассу кафешке…

За всё заплатил Лёха. И главное, народ, пока ел, не заметил, как пролетело время. И вот мы пошли на посадку, занимая половину самолёта… Если не больше половины! Ради нас вроде даже дополнительный самолёт пустили, но я не уверен.

С прямыми рейсами до Таиланда всё плохо, но нам повезло. Ну или ради нас сделали… Тут Лёха договаривался, и все вопросы к нему.

Я сидел с мамой. Она у окна, и глаза у мамы сияли, словно глаза кота, в которых отражались фары. Да и не только у неё. Многие дети, если не все, впервые в самолёте. Так что эмоции били через край. Особенно когда мы взлетели. Кто-то заплакал, кто-то закричал от восторга.

— Оторвались от земли! Мы в воздухе! — восхищалась какая-то очень громкая девочка.

— Мы же не упадём, да? Не хочу разбиться!

— Мама, где моя мама⁈ — заплакал один мальчик, и его начали успокаивать сидевшие рядом взрослые. Вроде успокоили, а когда мы поднялись выше облаков, дети затаили дыхание. И да, было красиво.

Так что, когда можно было расстегнуть ремни, все рванули к окнам. Едва ли не на головы другим садились… Хаос, анархия, энергия, бьющая через край. Но дети улыбались и выглядели счастливыми.

Но ещё налюбуются, ведь лететь