Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос Страница 29

Как Лея отказывается от тушеного лука.

Как Леон автоматически наливает сестре воду, когда ее кружка пустеет.

Обычные мелочи.

Те, которых он не знал.

Марк первым не выдержал.

— Почему ты так смотришь?

Кайран опустил вилку.

— Как?

— На нас.

Я замерла.

Лея тоже заинтересовалась ответом.

Кайран не стал делать вид, что вопрос глупый.

— Потому что я многого о вас не знаю.

— А спросить нельзя? — сказал Марк.

— Можно.

— Тогда спрашивай.

— Сейчас?

— Да.

Кайран задумался.

— Что ты больше всего любишь делать?

— Все?

— Одно.

Марк нахмурился.

Задача оказалась сложнее, чем выглядела.

— С животными.

— С любыми?

— Почти. Кроме гусей.

— Почему?

— Они злые.

Лея кивнула.

— Это правда.

— Один укусил меня, — продолжил Марк. — Я ничего ему не делал.

— Ты пытался взять его яйцо, — напомнил Леон.

— Я хотел посмотреть.

— Он не знал.

Кайран посмотрел на Лею.

— А ты?

Она задумалась.

— Читать.

— Что?

— Все.

— У нее любимая книга про морские путешествия, — сдал сестру Марк.

— Я сама могла сказать.

— Ты долго думаешь.

— Потому что сначала думаю, потом говорю.

Марк открыл рот.

Лея добавила:

— Тебе стоит попробовать.

Я спрятала улыбку в кружке.

Кайран посмотрел на Леона.

— А ты?

— Не знаю.

— Совсем?

— Мне нравится помогать маме.

Я сразу вмешалась:

— Это не считается увлечением.

— Почему?

— Потому что ты ребенок.

— И что?

— Найди что-нибудь, что делаешь для себя.

Леон подумал.

— История.

— Какая? — спросил Кайран.

— Про старые стаи.

У меня внутри все напряглось.

Кайран этого не заметил.

Или сделал вид.

— Что именно интересно?

— Почему они исчезали.

— Большинство не исчезало. Они объединялись с другими.

— Некоторые исчезли.

— Некоторые.

— Почему?

Кайран поставил локти на стол.

— По-разному. Войны. Болезни. Плохие Альфы. Иногда старый род прекращался, и стая выбирала другой.

Леон посмотрел на него.

— А если стая сама сделала что-то плохое?

В комнате стало тише.

Я не знала, почему сын спросил именно это.

Может быть, думал о Сером Хребте.

Может быть, просто вспомнил старые книги.

Кайран ответил:

— Тогда последствия тоже оставались стае.

Леон кивнул.

— Понятно.

Мара первой сменила тему.

— Кто-нибудь будет пирог?

Марк поднял обе руки.

— Я.

— Одной хватило бы.

— Вторая за Леона.

— Я сам могу, — сказал брат.

— Тогда моя просто запасная.

Ужин закончился почти нормально.

Именно поэтому, когда снаружи раздался первый крик, я сначала решила, что кто-то поссорился на улице.

Потом услышала второй.

Короткий.

Резкий.

И лай собак.

Кайран встал мгновенно.

Обычная расслабленность исчезла.

— Оставайтесь здесь.

Меня разозлило даже не содержание.

Тон.

— Не приказывай в моем доме.

Он уже шел к окну.

— Сейчас не время.

Мара подошла ко второй ставне.

— На улице кто-то бежит.

Леон замер.

Вилка выпала из его руки.

Я сразу повернулась.

— Что?

Он смотрел куда-то мимо нас.

— Волки.

Кайран развернулся.

— Где?

— Близко.

— Сколько?

Леон закрыл глаза.

Лицо побледнело.

— Много.

Во дворе взвыла наша лиса.

Не тем звуком, каким она требовала еду.

Предупреждением.

Кайран бросился к двери.

— Закройте все окна.

На этот раз я не спорила.

— Мара, детей наверх.

— Нет, — сказал Леон.

Я повернулась.

— Сейчас не время спорить.

— Они уже во дворе.

Я услышала удар.

Будто что-то тяжелое врезалось в калитку.

Марк вскочил.

Лея схватила меня за руку.

— Мам.

Еще один удар.

Дерево треснуло.

Кайран выругался и распахнул дверь в прихожую.

— Алира, засов на заднюю дверь.

Я посмотрела на Мару.

— В погреб.

— Что?

— Дети в погреб. Там каменные стены и одна дверь.

— Я не пойду, — сказал Леон.

— Пойдешь.

— Я могу...

— Ты семь лет. Пойдешь.

Снаружи что-то зарычало.

Не собака.

Марк побледнел.

До этого момента опасность оставалась словом.

Теперь услышал.

Мара схватила его за плечо.

— Все за мной.

Лея отпустила мою руку.

— Ты тоже.

— Я сейчас.

— Мам.

— Лея, иди с Марой.

Она смотрела на меня секунду дольше.

Потом послушалась.

Леон остался.

— Я сказал...

— Леон!

Он дернулся.

Я никогда не кричала на него так.

— В погреб. Сейчас.

Сын стиснул зубы и пошел.

Кайран выглянул в окно.

— Пятеро.

— Ты видишь?

— Троих. Еще двоих чувствую.

— Они Серого Хребта?

— Нет.

— Уверен?

Он повернулся.

— Своих я бы узнал.

Еще один удар.

Калитка не выдержала.

Я услышала, как дерево упало на камни.

— Почему они пришли сюда? — спросила я.

— Не знаю.

Это было хуже любого ответа.

Кайран снял плащ.

Под ним оказался короткий меч.

Я раздраженно посмотрела.

— Ты говорил, что без оружия.

— Я говорил без видимого.

— Прекрасно.

— Поругай меня потом.

— Обязательно.

Он вышел во двор.

Я заперла дверь.

Мара вернулась из коридора.

— Дети внизу.

— Закрыла?

— Да.

— Хорошо.

Она достала из шкафа нож.

Я посмотрела.

— Где ты его прятала?

— В доме, где живут четверо оборотней и ты, лучше иметь нож.

— Дети не оборотни.

Мара подняла бровь.

— После последних трех дней уверена?

Снаружи раздался хриплый рык.

Потом человеческий крик.

Я подбежала к окну.

Кайран уже обратился.

Я не видела этого семь лет.

Переход произошел быстро.

Почти мгновенно.

Там, где секунду назад стоял мужчина, теперь был огромный темный волк.

Даже в плохом свете его размер поражал.

Старая память вернулась слишком ясно.

Я видела его волка раньше много раз.

В лесу.

На тренировках.

Однажды он позволил мне заснуть, прислонившись к его боку, потому что мы возвращались после долгой дороги и я не могла больше ехать верхом.

Не сейчас.

Я заставила себя смотреть на двор.

Через сломанную калитку вошли два волка.

Один бурый.

Второй почти черный.

Без знаков стаи.

Кайран встретил первого в прыжке.

Они столкнулись так сильно, что я услышала удар через стекло.

— Боги, — прошептала Мара.

Второй рванул к дому.

Кайран не мог бросить первого.

Я отступила от окна.

— Он идет сюда.

— Засов выдержит?

— Не знаю.

В дверь ударили.

Мара встала сбоку, сжимая нож.