Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский Страница 29

— Нет! — выпалил я. — Только не в третий раз подряд! Да, интонация каждый раз другая, но это все равно никуда не годится!

В ответ «ловкач» поморщился, но сразу, что ответить, не нашелся. И, что важно, направлять на меня второй пистолет тоже не стал. Все-таки он был не из тех, кто стреляет в детей. От остального это его не оправдывало, но пометочку я себе сделал.

Но больше ни на что времени не хватило.

Раздался какой-то уж совсем мощный грохот. И метрах в пяти от меня пролетела целая секция контейнера. Заодно сбив дым. И во двор вырвался… стихийник. Ну или точнее — дикий стихийник.

Увидев этого типа глазами, я сразу понял, что с ним случилось.

Грязная Краска. Или скорее даже грязное Семя.

Не просто так все скупщики Краски настолько тряслись над процентом содержания. Сепаратор, измельчая содержащее Краску вещество, добавлял еще пару пунктов чистоты. Но не более. Важно было изначальное состояние.

Потому что чем чище Краска, тем меньше побочек при ее потреблении. К Семенам требования еще строже. Но кто-то все равно рисковал. И на выходе получалось… такое.

«Дикий» больше напоминал мутанта, чем человека.

На увеличенной и будто усеянной укусами пчел-великанов голове был виден только один глаз. Рот был искривлен, а шея, скорей всего, вообще не поворачивалась. По всему телу бугрились мышцы. Каждый кулак был размером с кочан перезревшей капусты.

Едва он появился, в его сторону тут же бросилась пара стальных псов. В массивное туловище ударила из дыма пара пуль…

Тщетно.

Выстрелов эта махина не заметила. А дронов здоровяк умудрился схватить и раздробить друг об друга в металлическое крошево.

— Рип! — снова позвал «ловкач». — Последний раз предлагаю решить все по-хорошему!

— … ты не заметил, что уже в меньшинстве, Биркин⁈

После этих слов дым начал резко втягиваться в землю, и вскоре видимость во дворе уже была идеальная.

Нападавшие лежали на земле в разных позах. Кто с разодранными руками и ногами, другие — с еще более неприятными ранами от выстрелов Ефима. Часть дронов-псов пришла в негодность, но парочка еще светила зелеными глазами, скрипела стальными челюстями, встав перед здоровяком-стихийником.

Ефим стоял с Рвачом в нескольких метрах от меня. Механик — на другой стороне двора. Левая рука у него теперь была не совсем рукой. Кисть на направляющих отъехала в сторону, обнажив горящее Краской сопло.

А вот это, наверное, прям мощная штука!

— Это ничего не решит, — буркнул Биркин. — Ты же знаешь Ганзо, он не отступится…

— Ганзо — мелкий говнюк! — перебил его Ефим. — Пусть шавкам своим указывает!

— Опасные слова… — проговорил Биркин, прищурившись. — Хотя, я тебя знаю… Ты же…

Он вдруг оборвался, переведя взгляд с Ефима на меня. И тут в его взгляде что-то изменилось.

Ну, понятно, в общем. Узнал меня.

Ефим, очевидно, тоже это понял. Это и по выражению лица стало ясно…

— Ефим, стой, — сказал я.

Старый Слуга скривился… но все-таки не выстрелил. Хотя явно был недалек от этого.

Биркин тоже с некоторым удивлением посмотрел на меня. Кажется, хотел что-то сказать, когда произошло непредвиденное.

Громила-стихийник вдруг странно взревел. Последнюю минуту он стоял на месте, но только потому, что до этого Биркин сделал ему знак не дергаться.

Теперь, то ли здоровяк на угрозу от Ефима среагировал, то ли просто у него в голове что-то переклинило… Грязная Краска очень быстро может мозг в студень превратить. Такому секунды хватит, чтобы сорваться.

Вот и этот одним резким движением смахнул стальных псов с дороги. После рванул куда-то в сторону меня и Ефима…

— Стоять! — одновременно выпалили Биркин и Рип.

Ефим же кричать ничего не стал, сразу всадил разрывную пулю великану в голову. Брызнула кровь, вот только его это не остановило.

Толкнув себя Телекинезом, я отпрыгнул назад. И широко махнул «бабочкой». Через грудь здоровяка пошел глубокий порез, но на его скорость это не повлияло…

ЖУ-У-УХ!!!

Ярко-зеленый плазменный шар вырвался из импланта Рипа. Температура вокруг тут же подскочила на десяток градусов. Красочный огонь задел «дикого» по касательной, превратил в пепел левую руку.

Но и этого оказалось мало!

От монстра дохнуло энергией. И следующие выстрелы Ефима уже разбились о появившийся вокруг его фигуры стихийный щит.

То есть, у здоровяка еще и такая способность была!

Ну и совсем неприятно, что он отчего-то решил попереть прямиком на меня.

Эм… Старик? Может все-таки поможешь?

Телекинез против такой махины точно не сработает. Не настолько он у меня пока силен. Разрез — тем более. Не с простым ножиком…

Все правильно, — раздалось в голове. — С ножиком — нет.

Но ты же сам запрещал пользоваться Мечом!

И до сих пор запрещаю. Но могут быть и исключения.

У меня даже слов не нашлось, чтобы прокомментировать подобное. Тем более, что времени не было.

Пообещав себе, высказать все Старику позже. Я еще раз отпрыгнул назад, одновременно сорвав со спины рюкзак.

И еще спустя миг — взялся за сайдер.

В этот раз уже совершенно самостоятельно.

Тот момент, о котором я мечтал. И которого одновременно боялся.

Может дело было в запрете Старика, а может в том просто была моя суть. Но Меч всегда манил меня.

Я будто чувствовал силу и тайну, что он таил в себе.

Наверное, потому я обожал все возможные ножи. Тратил свободное время, чтобы возиться с ними, изучать и оттачивать «приемчики». Но все-таки это было не то.

Стоило рукояти коснуться моей кожи, я ощутил тяжесть. Будто с головой погрузился в вязкий кисель, внутри которого почти невозможно было двигаться.

Но в то же время я ощутил силу… и путь.

Вот, для чего он предназначался. Чтобы идти и вести. В прошлый разы, когда зажигать сайдер мне помогал Старик, ничего такого я не чувствовал. Все заслоняла мощь древнего реинкарнатора.

Но теперь я ощутил нечто подобное уже напрямую — через себя.

И это было что-то совсем-совсем другое.

С шипением белый плазменный луч вырвался из рукояти.

Время вокруг замедлилось. Мне самому, по сантиметру приходилось выпихивать светящееся лезвие, двигая его только лишь своей волей.

На сайдерах никогда не делали никаких кнопок.

Без надобности.

Ты либо можешь его зажечь, либо нет.

Тело у меня по ощущениям потяжелело раз этак в тысячу. О том, чтобы использовать еще и Телекинез или Усиление Тела не могло быть и речи.

И тем удивительнее, что я таки сумел сделать отшаг. И, повернув рукоять, нанести горизонтальный удар.

Защитное поле вокруг «дикого» лопнуло, будто надувной шарик.

Не заметив сопротивления, Меч прошел