Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос Страница 28

Те четыре семьи, о которых она говорила в мой первый вечер, тоже отложили отъезд до весны.

Я не обольщалась.

Они остались не из-за любви к новой хозяйке.

Просто появилась работа.

На дренажах платили.

Старую сушильню решили вернуть в действие.

Мельницу Савел и местный плотник осмотрели и признали пригодной для ремонта, хотя до нее мы пока не добрались.

У людей появилась причина подождать.

Для меня этого было достаточно.

— Госпожа!

Я обернулась.

По дороге бежал мальчик из дома.

— Леста просила вас вернуться.

— Что случилось?

— Ничего.

Он остановился, переводя дыхание.

— Просто приехала телега из города.

Я посмотрела на Иду.

— Видите? Уже прогресс. Леста зовет меня не только тогда, когда что-то рушится.

— Не говорите так, — серьезно ответила она. — В долине такие слова лучше не произносить.

Я рассмеялась и пошла к дому.

Телега стояла у хозяйственного двора.

В ней лежали длинные деревянные короба, несколько железных труб и два больших медных бака.

Савел ходил вокруг с выражением человека, которому подарили одновременно новую игрушку и новую проблему.

— Привезли, — сказал он.

— Вижу.

— Дорого.

— Это тоже знаю.

Рядом стояла Леста.

Она все еще болезненно реагировала на крупные расходы.

Я уже привыкла.

— Если не заработает, — сказала она, — мы могли на эти деньги починить половину западной крыши.

— Не половину.

— Хорошую треть.

— Леста.

— Я молчу.

Она явно не молчала.

Савел открыл один из коробов.

Внутри лежали секции для нового отвода горячей воды.

Идея появилась неделю назад.

Старая сушильня находилась ниже одного из умеренно теплых источников. Когда-то фрукты и травы там сушили обычными печами, сжигая огромное количество дров.

Здание сохранилось.

Печи тоже.

Но работать почти перестали, потому что дрова дорожали, а урожая становилось меньше.

Я предложила использовать часть тепла источника.

Не пускать воду внутрь помещений и не устраивать ничего сложного.

Отвести небольшой поток по закрытому каменному желобу вдоль стены, прогреть через него один из нижних коробов сушильни, а затем вернуть воду в отдельный отвод, который не соединялся с поливом.

Сама я не знала, как лучше сделать теплообмен местными средствами.

Поэтому объяснила Савелу только задачу.

Он ругался два дня.

Потом привел кузнеца и печника.

Они ругались уже втроем.

Через неделю принесли чертеж.

Я в нем почти ничего не понимала, зато Савел уверял, что система будет работать.

Если мы не попытаемся нагреть всю сушильню сразу.

— Сегодня собирать начнем? — спросила я.

— Нет, — ответил Савел.

— Почему?

— Потому что сначала проверим каждый шов на баке.

— Правильно.

Он посмотрел на меня подозрительно.

— Вы даже спорить не будете?

— Нет.

— Странно.

— Я уже научилась.

Леста фыркнула.

Я направилась к дому.

В кабинете меня ждала еще одна посылка.

На этот раз от Рейнара.

Он уехал двенадцать дней назад.

За это время прислал четыре письма.

Все были деловыми.

Первое касалось документов, отправленных в столицу.

Второе — Лорена Вайса, формального владельца «Северного камня».

Третье сообщало, что двое людей Рейнара вернутся через несколько дней с копиями перевозочных ведомостей.

Четвертое пришло вчера и содержало всего несколько строк: специалист Королевской палаты документов уже начал проверку.

Никаких вопросов о том, как я живу.

Никаких попыток продолжить разговор у крыльца.

Это было разумно.

И все равно я каждый раз ловила себя на том, что читаю письмо до конца слишком быстро.

Сегодня вместо письма пришла папка.

Я села за стол.

Внутри лежали копии документов «Северного камня».

Регистрационные бумаги.

Список владельцев.

Платежи.

Договоры на перевозки.

На первом листе стояло имя Лорена Вайса.

Я уже знала о нем немного.

Торговец сорока девяти лет.

До создания «Северного камня» занимался перевозкой руды и строительных материалов.

Личных связей с Германом официально не имел.

Зато два года работал с торговой конторой Соренов.

Я перевернула страницу.

Следующий документ оказался списком перевозок.

Глаза сразу зацепились за знакомое название.

Пепельная долина.

Я медленно придвинула лист ближе.

За прошлый год через восточную дорогу прошло двадцать семь телег «Северного камня».

По книгам долины к нам приехали девять.

Я пересчитала.

Еще раз.

Двадцать семь.

Разница — восемнадцать телег.

Я открыла хозяйственные записи.

В прошлом году у нас действительно значились девять поставок.

Камень.

Балки.

Инструменты.

Семена.

Некоторые приезжали по две телеги сразу, но даже с этим цифры не сходились.

Либо перевозочные документы включали грузы, которые шли через долину куда-то дальше.

Либо восемнадцать телег приехали сюда, но в наших книгах их не было.

Я нашла направление.

В графе стояло: «Пепельная долина, северный склад».

Северный склад.

Тот самый разрушенный дом, мимо которого мы проходили к старому колодцу?

Я поднялась.

— Леста!

Она вошла через минуту.

— Что?

Я показала документ.

— У нас был северный склад?

— Был.

— Тот каменный дом без крыши?

— Да.

— Он использовался в прошлом году?

Леста нахмурилась.

— Дост говорил, что нет.

— Кто держал ключи?

— Он.

— Больше никто?

— Запасной ключ должен был быть в доме.

— Где?

Леста задумалась.

— В старом шкафу управляющего.

Мы пошли туда.

Комната Варена находилась в западной части первого этажа.

После отзыва доверенности я запретила ему распоряжаться хозяйством, но формально он все еще числился управляющим до отдельного решения.

В комнате никто не жил с его последнего приезда.

Леста открыла шкаф.

Внутри висели два ключа.

На крючках было три таблички.

Один крючок пустовал.

— Северный склад? — спросила я.

Леста провела пальцем по табличке.

— Да.

— Запасного нет.

— Похоже.

Я вернулась в кабинет.

Отметила документ.

Восемнадцать лишних телег.

Северный склад.

Ключ у Варена.

Старая дорога к каменоломням.

Ночные перевозки, которые видел мальчик.

Снова цепочка.

Но уже значительно крепче прежних догадок.

Я дошла до следующей страницы.

Там были обратные перевозки.

Из Пепельной долины.

Я замерла.

В графе груза значилось:

Печной камень.

Объемы отличались.

По две, три, иногда четыре телеги.

Получателями были три кузницы.

Две находились на землях Арден.

Третья — в столице.

Я закрыла глаза.

Теперь становилось ясно, откуда «Северный камень» брал пирен для поставок Рейнару.

Из моей земли.

Потом продавал его дому Арден.

И часть денег, возможно, выводилась через поддельные распоряжения Элины.

Я снова открыла глаза.

Подтверждение все еще требовалось.

В документах не было слова «пирен».

Только «печной камень».

Мог существовать другой груз.

Нужны были образцы из кузниц.

Сравнение породы.

Я уже собиралась