Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова Страница 27

Здесь действительно были другие процессы.

Другие сроки.

Другие причины.

То, что сначала выглядело бессмысленным, иногда имело нормальное объяснение.

Например, часть товаров держали на промежуточном складе из-за риска пожара в старом корпусе.

Логично.

Запомнила.

Потом открыла отчёт по фактическому наличию.

Сравнила.

Вернулась к предыдущему.

– Подождите.

Лоран посмотрел.

– Что?

Я провела пальцем по строке.

– Здесь на конец периода должно оставаться сто восемь единиц.

– Да.

– А фактический пересчёт показывает девяносто семь.

– Потери, повреждение, ошибка при выдаче.

– Одиннадцать единиц?

– Бывает.

– Часто?

Лоран слегка напрягся.

– В крупном хозяйстве расхождения неизбежны.

Я не спорила.

Открыла следующий лист.

Там цифры сошлись.

Ещё один.

Почти.

Ещё.

Снова расхождение.

Другое количество.

Другой товар.

Ничего страшного.

Я уже собиралась закрыть папку, когда заметила дату.

Вернулась к первой недостаче.

Посмотрела.

Одинаковая неделя.

Совпадение.

Конечно.

Два небольших расхождения в огромной системе не означают заговор.

Так работали плохие расследования: сначала человек хотел найти закономерность, потом находил её везде.

Я заставила себя листать дальше.

Ещё одна категория.

Недостача маленькая.

Дата другая.

Хорошо.

Потом ещё одна.

Снова тот же период.

Я медленно выпрямилась.

Лоран заметил.

– Что?

– Пока ничего.

Я взяла отдельный лист.

Записала три позиции.

Три заявленных остатка.

Три фактических.

Посчитала.

Разница получилась небольшой.

Настолько небольшой, что в общей стоимости хозяйства могла раствориться без скандала.

Я снова просмотрела страницы.

– Кто проверял фактические остатки?

– Разные служащие.

– Кто составлял сводный отчёт?

– Мой помощник, затем я.

– Вы видели эти расхождения?

Лоран стал холоднее.

– Разумеется.

– И вас не обеспокоили?

– Нет.

Я подняла голову.

– Почему?

– Потому что вы смотрите на три строки из нескольких сотен и пока не знаете, как работает наша система.

Точно.

Мне даже понравилось, что он сказал.

– Согласна.

Теперь удивился он.

– Что?

– Я действительно не знаю систему. Значит, завтра покажете.

– Что именно?

Я развернула лист к нему.

– Путь каждой из этих трёх позиций. От заказа до фактического остатка.

Лоран посмотрел.

Потом на меня.

– Для чего?

Я снова увидела цифры.

Маленькие.

Почти безобидные.

Ничего не доказывающие.

Но все три потери происходили в одинаковое временное окно.

И после письма про северные партии мне очень не нравились совпадения в документах.

– Чтобы понять, – сказала я, – почему у вас пропадают разные вещи в одно и то же время.

Глава 9. Три процента

Глава 9. Три процента

Утром цифры выглядели менее подозрительно.

Я специально начала с этого.

Ночь вообще плохо подходит для окончательных выводов. После полуночи две одинаковые даты легко превращаются в заговор, странный шум за дверью в убийцу, а человек, который не ответил на письмо, в предателя человечества.

В моём случае убийцы действительно существовали, что несколько портило полезность правила.

Но цифры всё равно оставались цифрами.

Я сидела за столом в кабинете, завернувшись в тёплый домашний халат, который нашёлся среди вещей Лиоры, и ещё раз просматривала вчерашние выписки.

Три позиции.

Три недостачи.

Один временной промежуток.

На первый взгляд красиво.

Слишком красиво.

Поэтому доверять этому было нельзя.

За окном Вейрхольм уже проснулся. По нижней дороге шли телеги, где-то стучал молот, во внутреннем дворе менялся караул. Издалека доносился гул большого города, в котором тысячи людей начинали рабочий день независимо от того, какая женщина вчера приехала под охраной лорда Вейрана.

Мне это нравилось.

Мир не остановился ради моей трагедии.

Значит, в нём можно было найти место, где трагедия перестанет быть единственным содержанием жизни.

Я придвинула лист.

Первая недостача составляла чуть больше десяти процентов от конкретной партии, но в месячном обороте товара почти растворялась.

Вторая ещё меньше.

Третья неприятная, но не катастрофическая.

Если сложить стоимость всего, что проходило через хозяйство Вейрхольма, получалась погрешность, из-за которой в моей прежней жизни я бы потребовала объяснения, но не вызвала полицию.

Пока.

В дверь постучали.

– Войдите.

Лоран Тесс появился с выражением человека, который уже подозревал, что сегодня пожалеет о вчерашней щедрости.

В руках он держал ещё две книги.

Толстые.

Я посмотрела на них.

Потом на него.

– Вы меня решили убить отчётностью?

– После предыдущих попыток это выглядело бы недостаточно оригинально.

Я улыбнулась.

Лоран положил книги на стол.

– Вы просили путь трёх позиций.

– Просила.

– Я решил сначала показать, почему ваш вопрос сформулирован неправильно.

Это мне понравилось сразу.

– Прекрасно.

Он явно ожидал другой реакции.

– Прекрасно?

– Я предпочитаю узнать, что задаю неправильный вопрос, до того, как потрачу два дня на неправильный ответ.

Лоран медленно сел напротив.

– Хорошо. Тогда начнём с того, чего вы вчера не учли.

Он открыл первую книгу.

Страницы были исписаны плотным почерком. Некоторые строки отмечены маленькими цветными символами, часть цифр вынесена на поля.

– Вы смотрели сводные данные резиденции.

– Да.

– И сравнили их с фактическим пересчётом нескольких кладовых.

– Да.

– После чего решили, что товар исчез.

– Я решила проверить, почему цифры не совпали.

– Формулировка сегодня осторожнее.

– Я спала.

Он коротко хмыкнул.

Потом провёл пальцем по одной строке.

– Эта позиция не принадлежит одной системе учёта от начала до конца.

– Почему?

– Потому что закупает её хозяйственная служба. Принимает общий склад. Часть затем передают в гостевые корпуса, часть в мастерские, часть уходит на временное хранение в нижний двор. Если товар используется для ремонта общей инфраструктуры, списание может проходить уже через другую книгу.

Я нахмурилась.

– То есть в сводной ведомости он числится выданным, но в фактическом остатке конкретной кладовой его уже нет.

– Именно.

– А где есть?

– Иногда на промежуточном складе.

– Иногда?

Лоран поднял глаза.

– Иногда уже использован, а подтверждение ещё не внесено в сводную книгу.

Я откинулась на спинку.

Вот тебе и заговор.

– Сколько занимает задержка?

– Обычно день или два.

– А необычно?

– До недели.

– Почему?

– Потому что люди болеют, ломаются телеги, задерживаются писари, мокнут бумаги, командиры забывают подписать получение, мастер возвращает часть материала не в тот склад, а иногда служащий просто плохо делает свою работу.

– Наконец-то что-то знакомое.

– Что именно?

– Человек просто плохо делает свою работу.

Лоран посмотрел на меня несколько секунд.

– Вы говорите так, будто это успокаивает.

– Иногда обычная некомпетентность значительно приятнее преступления.

Я взяла его