Я дарю тебе свою семью, сестра - Катя Озерова Страница 25

Глава 23. Двое суток в пути....

Глава 23. Двое суток в пути....

*Маша*

Не знаю, сколько я бежала, но остановилась лишь тогда, когда ноги стали ватными от усталости и перестало хватать дыхания. Оглянувшись по сторонам, обнаружила себя в совершенно незнакомом месте — дома, улицы, люди. Всё было незнакомым. Я судорожно сунула заледеневшие руки в карманы. Изнутри меня колошматило огнём, а снаружи замораживало. Пальцы и лицо совсем закоченели, не чувствовались.

Усталость, растерянность, смешанная с какой-то колоссальной опустошённостью и отчаянием, навалились на меня. Всё, что мне хотелось, — это свернуться калачиком дома, у себя в квартире, закрыться от всех и рыдать, рыдать, рыдать, потому что всё, что произошло со мной, слишком дико.

— Доченька, у тебя всё хорошо? — меня тронули за рукав.

Я вздрогнула, обернулась. Обеспокоенная старушка смотрела на меня.

— Нор-нормально, — я постаралась натянуть на лицо улыбку, чтобы не беспокоить пожилую женщину.

— Да ты вся замёрзшая и дрожишь. Да ещё без шапки! — запричитала она. — Что случилось, милая?

— Ничего, — я сморгнула заледеневшие слёзы.

Если посмотреть отвлечённо, то конкретно в моей жизни ничего не изменилось. Я всё та же — одинокая воспитательница в детском саду. Моя жизнь ровно такая, какой была. Я лишь на какой-то миг заглянула в чужую, побывала на месте другой женщины. А теперь вот я снова на своём.

— Да ты замёрзнешь так, — она накинула мне на голову капюшон, запахнула куртку. Её морщинистые губы недовольно сжались в тонкую линию. — Пойдём, тебе надо попить горячего чаю.

— Чаю? — На очередном судорожном вдохе я хватанула ледяного воздуха и закашлялась.

— Чаю… чаю… У моего внука тут рядом кафе. Вот только ходила ему помочь прибраться —недавно совсем открылся, а персонал не набрал. Охламон, — она приобняла меня за локоть и направила в сторону небольшого кафе, которого я не заметила.

Оно было ещё без вывески, но на витрине уже стояли красивые десерты. Войдя в тёплое помещение, я осознала, насколько замёрзла на самом деле. Меня всю колотило, я сжимала и разжимала руки, старалась выровнять дыхание. Сколько я бежала по времени? Все было как в тумане.

— Денис, принеси нам чаю! — крикнула старушка в сторону заваленной коробками барной стойки.

— Ба, у меня тут проблемы с бокалами! Давай сама! — Донеслось оттуда напряжённо.

Старушка помотала головой, стянула с себя тёплую дублёнку с шапкой и помогла раздеться мне, усадила за столик.

— Извините, я не хочу мешать. И у меня нет денег, — призналась я. Всё, что было, осталось в той куртке, которую Наташа забрала, а в её карманах — пусто. До меня вдруг дошло, в какой критической ситуации я оказалась.

И что мне теперь делать?

К Вадиму я не пойду — я не понимаю, как посмотреть ему в глаза. Да он в шоке будет, если увидит, что нас с Наташей двое. Уверена, он придёт в ярость, и какими будут последствия, вообще непредсказуемо.

— Деньги? — старушка поморщилась. — Вода и пакетик чая для человека в беде — за это не нужно платить деньги.

Она исчезла за прилавком и вернулась с подносом, на котором стояли две чашки и тарелка с бутербродами. Аппетита у меня не было совершенно, но согреться всё никак не получалось. Я с благодарностью приняла чашку чая и обняла ее ладонями.

— С мужем поругалась, милая? — спросила участливо женщина.

Ее взгляд упал на мою руку, где до сих пор красовалось кольцо. Впопыхах Наташа совсем о нём забыла, и оно осталось у меня. Я неопределённо повела плечами, понимая, что не могу рассказать старушке всю правду. Она слишком чудовищна. И, в каком-то смысле сказочная. Я бы и не поверила в такое, расскажи мне кто-нибудь.

— Ох, уж эти мужчины, — она покачала головой. — Меня Алевтиной зовут. А тебя как?

— Маша.

— Машенька… Красиво. И куда же ты бежала, Машенька?

— Не знаю, — выдавила я из себя с трудом. — Мне на вокзал надо. Домой.

— Так у тебя денег нет, — она вздохнула.

— Нет, — подтвердила я.

Из ценного у меня были лишь мамины серёжки и кольцо Вадима. Но, и то, и другое было слишком ценным, чтобы заложить его в каком-то ломбарде. Есть еще старенький телефон, но он не работающий.

Я до боли закусила губу, всхлипнула.

— Денис! Да иди ты сюда! Что ты там копаешься-то? Человеку помочь надо, в самом деле!

Из-за прилавка показалась вихрастая, рыжая голова парня. Его оценивающий взгляд скользнул по мне, нахмурился.

— Ба, ну опять! Я сколько тебе говорил, чтоб не приводила сюда бездомных! — Парень подошёл к нам, упёр руки в бока и посмотрел на меня строго. — Если ты собираешься поиметь что-то с этой милой старушки, то ничего у тебя не выйдет, сразу говорю!

— Я? — слеза скосилась по щеке и я ее смахнула ладонью.

— А ну-ка перестал! Какая она тебе бездомная? — Подскочила на ноги старушка. — Денис, ты посмотри на неё! Аккуратная, чистенькая, домашняя. В мороз вон выбежала, без денег, в слезах!

— Я пойду, — обняла себя руками и попыталась подняться я. Становиться причиной ссоры двух близких людей мне не хотелось.

— И куда ты пойдёшь? К мужу обратно? — Алевтина покачала головой. — Не просто так же сбежала... Руку, наверное, поднимал на тебя? Да?!

У меня от шока распахнулись глаза. Я себе подобного и представить не могла.

— Присядь, — парень вздохнул и спросил он хмуро. — Как тебе помочь?

— Мне бы билет на поезд до Москвы. Я там недалеко, в Дедовске, живу. У меня вот серёжки мамины и телефон... я бы в залог оставила.

— Так, Катя, твоя проводницей работает, в Москву мотается. Пусть к себе возьмёт в купе.

Денис закатил глаза.

—Ба....

— Что ты стоишь, выпендриваешься? Забыл, что ли, как твою машину позавчера пять незнакомых мужиков из оврага вытаскивали? А как Катю твою отбили соседи, когда на неё стая собак напала в прошлом году? Жизнь она такая, внук — ты помог там, тебе помогли тут. Кто равнодушный — тот мёртвый. Мне за мою жизнь столько народу помогло, а скольким я помогла...

— Я всё понял, ба. Сейчас узнаю.