Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак Страница 25

от песчаного Дорна до заснеженного Севера призывали народ молиться, чтобы Семеры покарали демона в человеческом обличии; купцы в Королевской Гавани отказывались плыть в Узком море без сопровождения двух боевых судов; сами Железные острова подвергались набегам. Герой, что был воплощением храбрости, стал объектом ненависти и порицания для всех. Единицы, что вернулись из его плена, рассказывали о таких ужасах, что матросы и рыбаки предпочитали грех самоубийства, чем плен у пирата.

Люцерис Веларион — мастер над кораблями — грозился представить Пайка перед королём в цепях, но пират был умнее лорда Велариона. Неоднократно он топил суда королевского флота, отправленные за ним, и избегал любую засаду, организованную против него.

Пайк бы и дальше оставался доказательством некомпетентности мастера над кораблями, если бы Эйрис не возложил ответственность за его поимку на голову Тайвина. Король сделал задачу ещё сложнее, прилюдно объявив о ней по всей Королевской Гавани.

В каком-то смысле Тайвин уважал Роджера. Эйриса злило, что обычного пирата боятся гораздо больше, чем его самого, злили разговоры о том, что великий воин обратился врагом из-за мелочности правителя, но больше всего злило то, что Пайк прилюдно показывал своё неуважение и пренебрежение королём. В Вольных городах он купил раба валирийской внешности, оскопил его, назвал «Эйрисом Таргариеном» и постоянно носил с собой, пока тот не надоел. Но приказы короля не обсуждаются.

Топорные методы Велариона показали свою бесполезность. Ловить в море того, кто знает всё побережье Семи Королевств как свои пять пальцев, — идея заведомо проигрышная. Нужен был другой подход. Тайвин поручил своему младшему брату Кивану узнать, кому Пайк чаще всего продаёт свою добычу. Киван никогда не подводил старшего брата и не подвёл и в этот раз, выйдя на тирошского торговца, который специализировался на продаже рабов из Вестероса. Предложив его кораблям беспошлинную торговлю сроком на три года, торговец должен был заказать у Пайка меч из валирийской стали. Как он достанет меч, Тайвина не интересовало, но по прибытии в Тирош его бы ждали люди Тайвина. Рискованный план превратился в осуществимый, когда торговец выставил единственное требование к дополнению плану — валирийский меч остается у него. Что же, приемлемая цена за его душевное спокойствие.

План начал осуществляться: после очередного рейда на Простор торговец предложил миллион золотых онеров за меч. Как сказал потом сам торговец, Пайк сильно сомневался и угрожал отдать его семью на потеху своей команде, но торговец, сам бывший пират и наёмник, сумел убедить его. Как сказал потом сам торговец, он одолжит меч у старого друга. Кто станет жертвой пирата, Тайвина особо не интересовало, ещё один грех в длинном списке Пайка. Люди Тайвина небольшими группами начали переправляться в Тирош, а люди торговца избавляться от наблюдателей Пайка.

Но план провалился самым неожиданным способом. Пайк решил совершить набег на северный дом Мормонт. В письме от сюзерена Мормонта, лорда Рикарда Старка, утверждалось, что сам Пайк и его команда были убиты неизвестным странным воином, в одиночку. Как самый бедный дом на Севере мог нанять такого человека и как один человек вообще сумел убить прославленного пирата и его команду отпетых головорезов, Тайвин не понимал. С Рикардом Старком Тайвин был знаком, и если тот утверждает, что человек сумел победить маленькую армию, то эту нелепицу нужно как минимум проверить. Воина такого масштаба нужно лично пригласить в Королевскую Гавань, пока сам Эйрис его не приметил, да и оставлять такого воина прозябать на мёрзлом, покрытом снегами Севере было бы расточительно.

Винтерфелл.

— Как ты думаешь, почему мейстер Лювин отменил сегодняшние занятия?

— Тебя это волнует! Ты видел сира Родрика, когда он вышел из кабинета отца? Мне казалось, что он был напуган и зол одновременно. И по-моему, прикрывал синяк под глазом.

— Меня это волнует, потому что мейстер Лювин заперся у себя в покоях не с бутылкой, а с бочонком крапчатого вина.

— И что? Он всё же мужчина, несмотря на то, что он мейстер. А все мужчины выпить горазды.

— Брандон, мы говорим о мейстере Лювине. Лювине, который уговорил отца меньше пить, Лювине, что даже на пирах отказывался от вина, Лювине, что предпочитает алкоголю яблочный сок!

— Лин, все люди ошибаются. Особенно мейстеры. А он всегда ходил с таким лицом, будто год в борделе не был.

— А ты у нас мастер по борделям, я смотрю.

— Ещё какой! Помнишь, как мы умыкнули бутылку эля, распили её...

— Нет, конечно! У меня после той бутылки голова так болела, что я весь день пролежала у Олли в комнате.

— Это я тебя туда отнёс, чтобы мама тебя не застукала и не всыпала плетей, а я, истинный Северянин, в тот день стал настоящим мужчиной!

— Я хочу напомнить истинному северянину, что ты проснулся не с девкой под боком, а в соседней комнате рядом с моей.

— Сомневаешься в словах твоего старшего брата?

— О великий Брандон Старк, наследник лорда Винтерфелла, будущий властитель самого большого региона в Семи Королевствах, позвольте мне выразить сомнение в ваших словах.

— Дура ты, Лианна, к счастью для тебя и к несчастью для меня.

Обсуждение притаившихся брата и сестры прекратилось, когда из кабинета вышли их лорд-отец и странный воин с пронзительно яркими алыми глазами, что стал причиной всех слухов в замке и зимнем городке. Поговаривали, что он в одиночку с войском сразился и спас от смерти сотни человек, что одинаково мудр, как мейстеры, и смертоносен в бою. А лорд Мормонт кричал, что воина послали Старые Боги.

— Как думаешь, это он сиру Родрику синяк поставил?

— Сестра, я говорил тебе, что ты дура?

— Сегодня будет второй.

— Так вот, сир Родрик прошёл войну вместе с отцом. Сам сир Баристанн Отважный посвятил его в рыцари. И хочешь сказать, что этот малец со смазливой рожей смог поставить фингал сиру Родрику? Ты понимаешь, почему ты дура?

— Я сочувствую всему Северу, ведь ты станешь править после отца. А теперь подумай хоть немного. В кабинете с отцом их было двое, а мейстер с двумя стражниками вышли. И хочешь сказать, что сам отец ему фингал поставил?

— А я бы больше хотела услышать про распитие эля, — нотки в голосе леди Винтерфелла вызвали фантомные боли пониже спины у обоих детей лорда, а мистическая способность не проявлять своё присутствие до тех пор, пока не станет поздно, стала кошмаром для обоих.

— Мам, мы...

— Каждый раз, когда