Измена. Я ухожу красиво (СИ) - Элен Ош Страница 24

Слова Макса – признание, в котором так долго нуждалась моя душа, но в которое я боялась поверить.

— Мне тоже страшно, Марго, — вдруг произносит он, словно прочитав мои мысли. — Страшно снова довериться, открыть душу, но с тобой… с тобой я чувствую себя иначе.

Эти слова – ключ к моей замкнутой душе. Страх отступает, уступая место надежде и светлой радости. Я больше не боюсь. Я готова рискнуть.

— Тогда… попробуем? — шепчу я, затаив дыхание, и в ответ телефон взрывается тихим смехом.

— Давай. Вместе, — выдыхает Макс.

— Мне нужно закончить… Ты знаешь, с этим…

— Я не оставлю тебя с ним одну, Марго! Ни за что!

— Макс, он – трус… Теперь он боится. Больше не посмеет… Я справлюсь, обещаю! Я сильная, помнишь? Твоя сильная девочка.

— О да, Макси-моя… Не сомневаюсь ни секунды. Слушай, у меня тут тоже кое-что назревает. Скорее всего, придется сорваться с места. Но я найду тебя, Марго! Где бы ты ни пряталась…

— Хорошо. Доброй ночи, Макс!

— Сладких снов, Марго! Я люблю тебя...

— И я... Люблю, — выдыхаю в трубку, и мне кажется, я слышу его ответный, такой же тихий и трепетный вздох...

Никогда прежде сон не был так сладок. Словно укрытая невесомым покрывалом, сотканным из любви Макса, я провалилась в безмятежность до самого утра. Тревоги отступили, мысли о Беляеве растворились в ночной мгле.

Спала, блаженно улыбаясь во сне – так, по словам Ксюхи, заглянувшей в комнату на рассвете. Она даже не решилась меня будить, хотя мы и собирались до наступления жары отправиться в горы, раз уж приехали сюда на отдых.

Солнце уже вовсю заливает комнату, когда я, наконец, открываю глаза. Лучи играют на стенах, согревая кожу приятным теплом, а запах свежесваренного кофе щекочет ноздри, заманивая на кухню.

Ксюха уже вовсю хлопочет у плиты, напевая что-то себе под нос.

— Доброе утро, соня! Я думала, ты до обеда проспишь. Но горы сами себя не покорят, верно?

Улыбаюсь, сладко потягиваясь, встречаясь со снисходительной улыбкой Наташи. Та все понимает без слов. Обнимаю ее за плечи, усаживаясь за стол.

За завтраком обсуждаем предстоящий маршрут. Ксюха, как всегда, подготовилась основательно: карта, компас, термос с травяным чаем – все было на месте.

Наташа рассказывает о какой-то особенно живописной тропе, которую она вычитала в интернете, и мы решаем довериться ее выбору. Маршрут обещает быть несложным, но с потрясающими видами на горные вершины и долины.

После завтрака быстро собираемся. Надеваю удобные кроссовки, джинсы и легкую куртку – в горах погода переменчива. Ксюха проверяет рюкзак, убеждаясь, что ничего не забыла. Наташа, вооружившись фотоаппаратом, уже стоит на пороге, нетерпеливо поглядывая на нас.

Выходим из дома, и свежий горный воздух обдает лицо приятной прохладой. Солнце светит ярко, но не палит, обещая прекрасный день для прогулки. Вдыхаю полной грудью, наслаждаясь тишиной и покоем, которые царят вокруг.

Начинаем подъем. Тропа петляет среди густых деревьев, постепенно набирая высоту. Пение птиц и шелест листвы создают умиротворяющую атмосферу. Мы разговариваем, смеемся, делясь впечатлениями от отдыха.

Через пару часов достигаем первой смотровой площадки. Открывающийся вид захватывает дух. Горные вершины, покрытые снегом, кажутся такими близкими, что хочется дотронуться до них рукой. Долина, раскинувшаяся внизу, утопает в зелени. Это место словно создано для того, чтобы забыть обо всех проблемах и просто наслаждаться красотой природы.

Наташа щелкает затвором фотоаппарата, стараясь запечатлеть каждый момент. Ксюха достает термос с горячим чаем, и мы устраиваем небольшой привал, наслаждаясь не только напитком, но и окружающей нас красотой.

Отдохнув и подкрепившись, продолжаем путь. Вскоре достигаем высшей точки нашего маршрута. Панорама, открывающаяся отсюда, превосходит все ожидания. Кажется, что весь мир лежит у наших ног. Ветер играет с волосами, принося с собой запахи трав и горных цветов.

— Девчонки, вот это кайф! Прямо жить хочется… взахлеб! — восклицает Ксюха, глаза ее сияют неподдельным восторгом.

— Ну так в чем дело-то? Живи! — усмехается Натаха, лукаво прищуриваясь. А я лишь тихо посмеиваюсь, любуясь моими дорогими подругами, и всем сердцем соглашаюсь с каждой из них.

Солнце начинает клониться к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Пора начинать спуск. Шаг за шагом, осторожно ступая по каменистой тропе, мы спускаемся вниз, делясь впечатлениями и смеясь над забавными моментами, произошедшими во время подъема.

Легкая усталость приятно отзывается в мышцах, напоминая о физической активности и преодолении себя. В голове крутятся образы увиденных пейзажей, яркие краски цветов и величественные вершины гор.

Едва замечаем краешек домика, звонок телефона разрывает тишину. Ксюха, лукаво прищурившись, толкает плечом:

— Ларин заскучал? Видать, совсем без тебя засох!

Я в ответ лишь показываю язык и выуживаю из кармана мобильный. На экране светится незнакомый номер.

— Не бери! — встревоженно шепчет Наташа. — Сейчас мошенников развелось, как грибов после дождя!

— Не узнаю, пока не отвечу, — отрезаю я и, приложив телефон к уху, произношу: — Алло?

— Маргарита Михайловна?

— Допустим, — настороженно отвечаю я, бросив взгляд на подруг. Они замерли, стараясь не упустить ни слова. — Кто это?

— Вас из больницы беспокоят. Беляев Александр Елисеевич вам кем доводится?

Глава 25 О Боже, дай мне сил

Признаться, я всегда страшилась этого телефонного звонка, этой фразы, словно приговора: «Вас беспокоят из больницы». Но волновалась лишь о родителях, а тут… Беляев? В больнице?! Сердце обрывается. Что стряслось? Если бы в аэропорту случился форс-мажор, мне бы сообщили коллеги, но…

— Мужем, — эхом отзываюсь я, с трудом выговаривая это слово. — Что с ним случилось?

В трубке повисает тягучая, зловещая тишина, словно кошмар, медленно просачивающийся в реальность. Я судорожно сглатываю, пытаясь прогнать комок ужаса, застрявший в горле. Подруги, заметив тень страха, скользнувшую по моему лицу, окружают меня плотным кольцом, готовые разделить любую беду.

— Он… он в реанимации, — произносит бесстрастный голос в трубке. — Состояние крайне тяжелое. Мы обязаны были связаться с ближайшими родственниками.

Мир меркнет, словно затянут траурной вуалью. Реанимация. Тяжелое состояние. Эти слова, как ледяные иглы, пронзают насквозь, вонзившись в самое сердце. Предательство, обиды – все это вмиг отступает, погребенное под липким, всепоглощающим страхом. Я и злейшему врагу не пожелаю больничной койки,