Дракон и Некромант. Мой выбор - Ирина Савицкая Страница 23

— Не вернусь. Даже не надейтесь. А ваши поставки… — она кивнула в сторону гильдейца, — вы только что сказали, что готовы подписать контракт по моим стандартам. Без возврата. Значит, можете. Просто не хотите. Потому что привыкли всех держать за горло.

— Госпожа, — вмешался гонец, — вы рискуете. Ауриэль не продержится без…

— Подержится, — раздалось от двери.

Все обернулись. Кайден стоял на пороге, скрестив руки на груди. Смотрел на них спокойно, даже лениво. Не заходил — просто стоял.

— У нас есть запасы на два месяца. Горная тропа открыта. Барон Речной Заставы на нашей стороне. А южные купцы уже спрашивали про прямые поставки. Так что если вы закроете пути — закроете себе же.

Гонец побледнел. Представитель Гильдии заерзал.

— Это не обсуждается, — добавил Кайден. — Либо работаете по ее правилам, либо уходите.

Повисла тишина. Лиссандра почувствовала, как в комнате холодеет. Не от окна — из-под пола, из теней, которые начали сгущаться по углам. Ей было знакомо это чувство. Валериус давал о себе знать.

— Ваши тени, — тихо сказала она гонцу. — Уберите. Иначе я их развею.

Гонец дернул плечом. Тени замерли.

— Вы пожалеете, — сказал он, поднимаясь.

— Возможно, — ответила Лиссандра. — Но не сегодня.

Они ушли. Быстро, почти бегом, будто боялись, что она передумает.

Кайден закрыл дверь и подошел к ней. Взял ее руки — холодные, дрожащие.

— Молодец, — сказал он. — Сказала все правильно.

— Я испугалась, — призналась Лиссандра. — Когда они начали давить… чуть не сорвалась.

— Не сорвалась.

Она прислонилась лбом к его плечу. Он погладил ее по голове, молча, не спрашивая разрешения. Просто делал.

— Хочешь, останусь сегодня? — спросил он.

— Да, — сказала она. — Но ничего не будет. Я просто… устала.

— Я знаю.

Он обнял ее. Аккуратно, почти невесомо, чтобы она могла дышать. Так они стояли несколько минут — в тишине, прижавшись друг к другу, слушая, как за окном шумит река.

Потом Кайден подхватил ее на руки и понес в комнату. Не спрашивая. Лиссандра обхватила его за шею и закрыла глаза.

Она знала: завтра будет новый день. И он снова будет рядом.

Глава 17 Кайден. Оборона переправы

Глава 17 Кайден. Оборона переправы

Ветер у реки пах сырой глиной, речной тиной и дымом от промокших факелов. Кайден стоял на каменном выступе, положив ладони на холодный, шершавый парапет, и смотрел на противоположный берег, где уже выстроились отряды Графа Пепельных Холмов. Не сплошной стеной — растянутым клином, как учат тех, кто хочет не разбить препятствие, а продавить его весом. Копья, легкие щиты, в центре — фургон с таранными бревнами, охраняемый опытными наемниками в поношенных, но надежных доспехах.

Они не ждали прямого приказа. Они ждали, когда вода спадет ровно на пол-ладони, чтобы форсировать брод до того, как защитники успеют перестроить барьеры.

— Сколько у нас времени? — спросил Кайден, не оборачиваясь.

— Час, может, два, — ответил старший офицер, стоявший за его спиной. — Вода падает быстрее, чем мы думали. Если граф двинет отряды сейчас — они будут на нашем берегу к закату.

В этот момент за спиной Кайдена послышался тяжелый топот копыт. Не один всадник — несколько. Он обернулся, положив руку на грудь, туда, где под ребрами уже разгоралось тепло. По тропе, ведущей к переправе, поднималась небольшая группа: четверо стражников в кожаных доспехах и впереди — коренастый мужчина в простой, но дорогой броне.

Барон Речной Заставы, Эдвард фон Рейн, спрыгнул с лошади и бросил поводья подбежавшему стражнику. Он был невысоким — чуть выше плеча Кайдену, — но широким, плотным, с руками, которые привыкли не только к мечу, но и к топору, и к веслу. Короткая рыжеватая борода тронута сединой, на левой щеке — глубокий шрам, похожий на три параллельные полосы. Говорили, это медведь полоснул, когда Барон был еще молодым речником.

Он носил простую, но добротную одежду: стеганая куртка с металлическими бляхами, меховой плащ на плечах, на поясе короткий меч и пара кинжалов. Сапоги — грубые, подбитые железом, такие, в которых можно ходить по болотам и не бояться промочить ноги.

Кайден не сделал шага навстречу. Ждал.

Барон подошел, остановился рядом, тоже глядя на противоположный берег, где разворачивались отряды графа. Ветер трепал его коротко стриженные волосы, пахло конским потом, сырой землей и дымом — Барон, видимо, прискакал с ночного дежурства.

— Ты уверен, что выстоишь? — спросил он хрипловатым голосом, без приветствия, глядя прямо перед собой. — Без меня.

— Уверен, — ответил Кайден.

— А если нет?

— Тогда ты потеряешь союзника, три выгодных торговых маршрута и доступ к целебным травам, которых твоя жена не достанет больше нигде на Севере. Но ты уже выбрал мою сторону, когда перевел дозоры. Обратного пути нет.

Барон усмехнулся — уголком рта, невесело, но и не зло.

— Ты всегда режешь правду в глаза?

— Всегда. Иначе не договоримся.

Некоторое время они стояли молча. Ветер гнал воду, и она с шумом билась о камни у подножия утеса. Графские отряды заканчивали построение.

— Я не из благородных, — сказал вдруг Барон. — Мой отец был простым речником. Купеческую марку я получил за то, что отбил три каравана у северных бандитов без помощи Совета. А титул — за то, что не дал замерзнуть двум сотням людей в голодную зиму. Я не люблю плести интриги. Я умею считать. И держать слово.

Кайден повернулся к нему лицом. Вблизи лицо Барона казалось грубо вытесанным из старого дерева: морщины, шрамы, обветренная кожа, но глаза — цепкие, серые, оценивающие.

— Я тоже, — сказал Кайден. — Поэтому я не прошу у тебя войска. Только не мешать. И прикрыть восточные тропы, чтобы граф не ударил в спину, когда мы будем заняты рекой.

Барон посмотрел на него — долго, изучающе, будто взвешивал каждое слово.

— А что ты дашь мне взамен?

— Три купеческих маршрута через Ауриэль без пошлин. Прямые поставки лечебных трав по себестоимости — твоя жена, говорят, кашляет вторую зиму, а гильдейские настойки ей не помогают. И место в совете академии, когда она развернется.

— Совет академии? — Барон поднял бровь. — Я не лекарь.

— В совете будут не только лекари. Будут