Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич Страница 23

В углу, на куче прогнившей соломы, лежал человек.

Я подбежала к нему.

Живой. Дышит. Слабый пульс, но есть.

Он был страшен. Кожа обтягивала кости, волосы свалялись в колтуны, одежда превратилась в лохмотья. На руках и ногах — следы от верёвок, глубокие, застарелые.

— Рейнар, — позвала я. — Помоги вынести.

Рейнар подошёл, легко поднял человека на руки.

— Лёгкий, как перо, — сказал он мрачно. — Сколько же он здесь просидел...

Мы пошли обратно.

Когда мы выбрались в основную камеру, стражники ахнули.

— Боги святые... — выдохнул один. — Откуда он?

— Потом, — отрезал Рейнар. — Несите воду, еду, позовите лекаря.

Человека положили на топчан. Я присела рядом, профессиональным взглядом оценивая состояние.

— Истощение, — сказала я. — Сильное. Обезвоживание. Следы от пут — его держали связанным долгое время. Но кости целы, внутренних повреждений не вижу. Если начать кормить и поить аккуратно, выживет.

Рейнар стоял рядом, смотрел на спасённого.

— Кто ты? — спросил он тихо.

Человек не отвечал. Он был без сознания.

Я взяла его руку, чтобы проверить пульс, и вдруг заметила кое-что странное.

На запястье, чуть выше следов от верёвок, была татуировка. Старая, выцветшая, но различимая: дракон, обвивающий меч.

— Рейнар, — позвала я. — Посмотри.

Он наклонился. И побледнел.

— Это знак тайной канцелярии, — сказал он глухо. — Такие татуировки делали стражам пятьсот лет назад.

— Пятьсот лет? — переспросила я. — Но люди столько не живут.

— Не живут, — согласился Рейнар. — Если только...

Он не договорил.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты видишь?

— Вижу, — ответил лич. Голос его дрожал. — Я знаю эту татуировку. Это один из стражников, которые меня охраняли. Я помню его лицо. Он приносил мне еду. Иногда разговаривал со мной. Жалел.

— Но это было пятьсот лет назад!

— Я знаю.

Я посмотрела на человека, потом на Рейнара.

— Если он жив столько лет, значит, здесь замешана магия. Сильная магия.

— Артефакт, — тихо сказал Рейнар. — Только артефакт древних может сохранять жизнь так долго.

Человек вдруг открыл глаза.

Они были мутными, бессмысленными, но в них мелькнуло что-то — узнавание? Страх? Надежда?

— Ты... — прошептал он, глядя на меня. — Ты пришла... я ждал...

— Кто ты? — спросила я мягко.

— Страж... я был стражем... здесь... давно...

— Кто тебя заточил?

Он зажмурился, будто пытался вспомнить.

— Тёмный... нет, не тёмный... дракон... он пришёл... забрал... артефакт...

— Какой артефакт? — подал голос Рейнар.

Человек перевёл на него взгляд. И вдруг задрожал, забился, закричал:

— Дракон! Нет! Не подходи!

Он попытался отползти, но сил не было.

— Тише, тише, — я взяла его за руку. — Это свой дракон. Он не тронет. Ты в безопасности.

Человек смотрел на меня, и в его глазах стояли слёзы.

— Он забрал... — прошептал он. — Всё забрал... Я не смог... не уберёг...

— Кто забрал?

— Не знаю... лица не видел... тьма...

Он снова потерял сознание.

Я выпрямилась и посмотрела на Рейнара.

— Артефакт, — сказала я. — Тот самый, из саркофага. Убийца его забрал. И сделал это очень давно.

— Или недавно, — возразил Рейнар. — Он сказал «забрал». Не «украл», не «взял». Забрал — значит, то, что ему принадлежало по праву?

— Или то, что он считал своим.

Мы замолчали. Каждый думал о своём.

Пришёл лекарь — пожилой маг в белой мантии. Он осмотрел спасённого, покачал головой.

— Чудо, что он жив, — сказал он. — Я заберу его в лазарет. Буду кормить, поить, ставить на ноги. Если выживет первую неделю — может, и оклемается.

— Он нужен мне для допроса, — сказал Рейнар.

— Не скоро, — отрезал лекарь. — Сначала пусть в себя придёт. Месяц, не меньше.

— Месяц?

— Если повезёт.

Человека унесли. Я осталась стоять посреди камеры, глядя на люк в полу.

— Рейнар, — сказала я. — Если он сидел там пятьсот лет... значит, артефакт существует. И он работает.

— Да.

— И если убийца его забрал... он теперь обладает огромной силой.

— Да.

— И мы не знаем, кто это.

Рейнар посмотрел на меня. В его глазах была усталость и решимость.

— Значит, будем искать.

Меня снова отвели в мою камеру. Рейнар обещал разобраться с советом и вернуться.

Я сидела на топчане и смотрела на стену. Ту самую, за которой всю ночь стучал человек.

— Корнелий, — позвала я.

— Здесь.

— Ты говорил, что он приходил к тебе. Приносил еду. Разговаривал.

— Да. Он был добр ко мне. Для стражника — необычно. Обычно они меня боялись или ненавидели. А этот... жалел. Говорил, что я тоже человек, просто неудачливый.

— И ты не знаешь, как его зовут?

— Нет. Я слышал, другие стражи называли его «старик». Хотя тогда ему было лет тридцать.

— А теперь ему пятьсот с лишним.

— Да.

Я откинулась на топчан.

— Корнелий, — сказала я. — Если артефакт может сохранять жизнь так долго... что ещё он может?

— Всё, — просто ответил лич. — Артефакты древних не знают границ. Они могут дать власть, бессмертие, силу. Или отнять всё это. Всё зависит от того, кто и как их использует.

— И убийца теперь это имеет.

— Да.

За окном светало. Новый день начинался.

Я закрыла глаза. Спать хотелось невыносимо.

Но перед глазами всё стояло лицо спасённого человека. Его мутные глаза. Его шёпот: «Ты пришла... я ждал...»

— Кого ты ждал? — прошептала я. — Меня? Или кого-то другого?

Ответа не было.

— Агата, — тихо сказал Корнелий. — Это только начало. Если артефакт у убийцы, он не остановится. Будут новые жертвы.

— Я знаю.

— И мы должны найти его раньше, чем он найдёт нас.

— Я знаю.

Я открыла глаза и посмотрела в потолок.

— Но сначала — поспать. Хотя бы час.

— Согласен, — вздохнул Корнелий. — Ты мне живая нужна.

Я усмехнулась и провалилась в сон.

Глава 9 Проснувшийся

Глава 9 Проснувшийся

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Агата! Агата, вставайте!

Голос был знакомый, писклявый и до ужаса взволнованный. Бинго.

Я открыла глаза и чуть