Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский Страница 21

Мне же предстояло приступить к осуществлению первой части моего плана.

Чтобы вернуть планету, для начала я должен был вернуть себе звание наследника рода. Сейчас-то я даже аристократом официально не считался. И одним из условий — помимо наличия дара — как раз было образование. И школа простолюдинов, в которую я ходил, конечно, не котировалась. В какой-то степени обучение в ней даже было минусом.

Если только не сделать хитрость, и не повернуть все в свою пользу. А именно — закончить обучение досрочно. Тем самым, доказать, что достоин большего. Так-то в обычной школе учиться было не особо легче, чем в аристократической. Той же Настюхе я даже иногда помогал с домашкой.

Тем круче будет результат. И тогда уже можно будет идти дальше.

Как раз когда я об этом думал, меня и встретил на пороге Мелкий.

— Что случилось? — сразу спросил я.

Видок у него был тот еще.

— С пацанами что-то?.. На день вас оставить нельзя…

— Нет! — выпалил парень. — Не с ними! С тобой! Тебя исключают из школы!

— Чего⁈ — я сначала даже не поверил.

— Кондрат же! — Мелкий всплеснул руками.

— А-а… — протянул я. — Понял.

«Кондратом», ну или Ириной Кондратьевной звали нашу школьную директрису. И мы с ней уже давно… разделили сферы влияния.

Она в мои делая не лезет, а я никому не рассказываю, что из бюджета школы не все расходуется по назначению. Еще и за ее сыночком-рохлей приглядываю.

Нормальная вроде сделка.

Что-то изменилось?

— Ладно, разберемся, — отозвался я. — Она сама где?

— Так в учительской, — ответил мелкий. — Там еще хлыщ какой-то!

— Хлыщ? Что за хлыщ?

— Да не знаю я! Его только Самоха с Ирвином видели!

— Ясно. Пойдем.

В школе перед началом уроков царила утренняя атмосфера. Пацаны суматошно переписывали домашку на подоконниках. Девчонки, собравшись в кружки, обсуждали свои важные дела. Кто-то куда-то бежал. Было не так шумно, как в обеденную перемену, но уже суетливо.

Пока мы шли, ко мне дважды пытались подойти старшаки. «Перетереть темку». Мелкий, исполняя роль Буна, всех отгонял, давая мне время подумать.

И чем дальше, тем демарш Кондрата казался мне удивительнее.

За последние пару лет при мне школа преобразилась. Хулиганы перестали хулиганить. Ну, почти-что. Исчез мелкий школьный рэкет, не бились больше стекла и фонари. Даже самые главные оболтусы стали худо-бедно учиться. Кондрата по этому случаю еще и какой-то грамотой наградили из столицы. Мол, хоть и фронтир, а школа образцово-показательная. С успеваемостью и призовыми местами на всяких конкурсах.

Занимался я всем этим по заданию Старика. Как еще один вид тренировки. Уйму сил угрохал, но честно мог собой гордиться. Все это работало на мою репутацию. Да, пока среди малышни и сверстников. Но это пока. Когда-нибудь все они станут взрослыми. Будущее Лиры ковать нужно было сейчас. Ведь я хотел не просто вернуть планету Звездным, а обеспечить ей процветание.

Сейчас заслуги за все это приписывала себе директриса, но меня это мало волновало. Главное, результат.

И вот такой финт с ее стороны. Странно.

Старик, что думаешь?

Силы пришли в движение, — раздался ответ в голове.

Ну-у, понятно.

Пришли, так пришли. Разберемся.

Прежде чем войти в учительскую, я вежливо постучался. Голоса, которые доносились изнутри, стихли. Вскоре дверь открылась…

— Здравствуйте, Антон Григорьевич, — сказал я.

Открывший дверь пожилой подтянутый мужчина смерил меня взглядом.

— Звездный, — проговорил он.

— Он самый, — не стал спорить я.

Преподаватель физики и математики в ответ чуть вздохнул. Вот его уроки, кстати, я никогда не пропускал. Наоборот, даже на факультатив записался. Хороший он мужик. Разве что серьезный чересчур.

— Входи.

Я ждать не стал. Вошел.

Кондрат сидела за своим стоим столом. Вся такая стандартная с шапкой волос на голове и пиджаке, который до нее, наверное, граф Дракула носил. Это, если что, такой древний вампир из новелл.

Напротив нее с крайне уверенным видом сидел… имперец.

Вот это было прям неожиданно.

Да, у Звездных с императором отношения были плохие. Но это не означало, что у каких-то рядовых Слуг ко мне могли быть претензии. Конкретно этот был Имперским Слугой (П7). То есть имел высший простолюдинский ранг. И на какой-нибудь имперской планете он даже был бы важным человеком. А вот у нас на Лире… непонятно.

— Здрасьте, — принял невинный вид я. — Вызывали, Ирина Кондратьевна?

— Да, — произнесла строго директриса. — И хорошо, что сам пришел. Даже удивительно, учитывая количество прогулов. Понимаете, господин полицейский, посещаемость ведь тоже оставляет желать лучшего. А еще постоянные жалобы, поведение, успеваемость…

— Неправда, — раздался голос.

— Что? — директриса не сразу поняла, что произошло. — Что значит…

— Значит, что это неверно, — объяснил Антон Григорьевич. — Михаил на одном из первых мест в школе по успеваемости. А по моему предмету и вовсе…

— Это сейчас не имеет значения, — отмахнулась Кондрат. — Я в общем говорю, а раз в год и палка стреляет…

— Раз в год? — уже с раздражением посмотрел на нее математик. — Это явный перебор…

— Антон Григорьевич! — повысила голос директриса, приставая со стула. — Мы сейчас говорим не о том! На нашего ученика заводит дело имперская полиция! Вы понимаете, что происходит⁈

Дело⁈

Все интереснее и интереснее!

— Ирина Кондратьевна, может и правда перейдем к сути? — подал голос имперец.

И тут я на него уже новыми глазами посмотрел. Формально, имперская полиция и правда должна была осуществлять полицейские функции. Вот только касалось это исключительно имперских планет.

В большей части империи вся полнота власти была у аристократии. У Лиры сейчас не было звездного барона, только наместник. Но планетные-то аристократы никуда не делись! И я так-то был одним из них! Да, с неявным статусом из-за возраста и отсутствия стихийного дара, но членом рода я от этого быть не переставал. Да и статус мой до совершеннолетия мог измениться.

Куда этот тип полез?

— Давайте, — ответил я за директрису. — Мне тоже интересно.

— Так, Звездный, — мгновенно подобралась Кондрат. — Только без этих твоих штучек. Теперь-то тебе не отвертеться.

— Без штучек, так без штучек, — покладисто отозвался я. — Я честно, не знаю о чем речь.

И обезоруживающе улыбнулся улыбкой номер три. Ефим ее когда-то назвал «Кот в сапогах». Что это за такой Кот и зачем ему сапоги я пока не узнал. А Ефим рассказать отказался, «чтобы не усугублять». Но вообще «номер три» даже на Кондрата действовала.

Вот и сейчас она запнулась на пол слове.

— Не знаешь значит? — проговорил имперец. — Плохо. А ведь признание могло бы смягчить твою вину.

Ого! Уже и вина нарисовалась! Я даже «номер три» убрал с лица, насколько было