Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков Страница 2

просто уличным оборванцем, который чудом не сдох от голода и ножа в подворотне. И когда дух впервые пробудился… Я не контролировал ничего. Мое сознание просто гасло, вышвырнутое во тьму, а когда я приходил в себя, вокруг были только трупы и разрушения. И это был чистый первобытный ужас. Мой дух тогда не соизволил показать мне, как именно он расправлялся с нашими врагами. Зачем ему отчитываться перед своим же транспортом? Он делал грязную работу, спасал мою шкуру, а заодно и свою, и никогда не оставлял ничего большего, кроме намеков, по которым очень сложно понять пределы его реальной силы и возможностей.

— Обратите внимание на архитектуру ваших энергоузлов, — голос Линберга заставил меня вынырнуть из тягучих воспоминаний. Наставник плавно, почти текуче для своей комплекции, подошел к одному из тяжелых тренировочных манекенов, обитых толстой кожей и стянутых стальными кольцами. — Ваша задача — не подавить духа силой. Это невозможно. Ваша задача — заставить его жить по вашим правилам.

Эдвин небрежно, словно стряхивая пылинку, коснулся стального кольца на манекене двумя пальцами. Раздался сухой трескучий звук, похожий на раскат грома вдалеке. Толстая кожа брызнула в стороны, а стальной обод со звоном лопнул, разлетевшись на две кривые половинки. Линберг даже не доставал оружия.

— Концентрация. Направление. Контроль, — невозмутимо произнес он, поворачиваясь к нам. — Вы используете энергию как дубину. А должны использовать как лезвие бритвы.

Ингрид рядом со мной шумно выдохнула. Ее спина была прямой, как струна, а в глазах плескалась холодная решимость. Она изменилась. Сильно изменилась со времен нашей первой встречи. Когда-то холодная, высокомерная, уверенная в своем превосходстве по праву рождения. Она знала теорию, она с детства готовилась стать лучшей. Но реальный мир за пределами ухоженных лужаек быстро выбил из нее эту спесь.

Смерть не разбирает, благородная у тебя кровь или ты вырос на помойке у слепого вора. Когда мы столкнулись с настоящей угрозой, когда София начала свой безжалостный отсев, Ингрид поняла то же, что и я. Все тренировки, вся теория летели к чертям собачьим, когда в лицо дышала реальная смерть. И теперь Ингрид сидела здесь, впитывая каждое слово Линберга не потому, что хотела кому-то что-то доказать, а потому, что это был единственный способ выжить.

— Хватит лирики, — Эдвин хлопнул в ладоши, и этот звук показался неестественно громким в тишине закрытого двора. — Теория мертва без практики. Акиро. Вставай. Посмотрим, насколько широко твое «узкое горлышко» сегодня. И постарайся не спалить мне изгородь, соседи будут недовольны.

Я медленно поднялся с травы, подхватив меч. Легко сказать «примени силу», да сделать трудно.

Уже месяц прошел с тех пор, как закончился тот ад, названный отбором. Месяц Линберг разбирается с нашими силами. И за весь этот месяц я так и не смог научиться даже на ничтожно малом уровне контролировать силу своего духа. Вот и сейчас. Я стоял, смотрел на манекен, и как ни пытался, ничего не выходило. Вроде и делал все так, как учил наставник, а результат нулевой.

Еще и дух уже месяц как молчал. Такое ощущение, что он меня игнорировал. Хотя почему ощущение? Это факт. Мой дух меня не слушался.

— Опять не выходит? — с сочувствием покачал головой наставник.

— Я не понимаю: что я делаю не так? — я хотел спросить твердо, но голос прозвучал жалко.

— Ты все делаешь правильно, Акиро, — добродушно улыбнулся он. — Просто тебе очень сложно понять элементарные вещи. Хм… Как бы пояснить подоступнее? — он задумчиво погладил свой подбородок. — О! Придумал. Ты умеешь плавать?

— Да, — недоуменно кивнул я.

Я бы мог добавить, что когда мне было шесть лет, меня научил плавать монах Илай, у которого я жил в приюте, пока не сбежал. Но не думаю, что наставнику сей факт будет интересен. Как и то, что этот урод Илай потом оказался одержимым и предателем, служившим нечисти. Ну а еще его убил мой дух. Который сейчас плевать хотел на мои старания.

— Отлично, — довольно кивнул наставник. — А теперь скажи-ка мне, Акиро. Что будет, если кто-то будет очень быстро бежать? Так же быстро, как во время применения техники Диеградус. Что будет, если он попробует пробежать по воде?

— Ну, он упадет и намокнет, — недоуменно пожал я плечами.

За спиной послышался женский смешок. Я зыркнул в сторону Ингрид, которая, прикрыв рот ладошкой, сдерживала смех. Ну и чего я такого смешного сказал?

— Ты не прав, Акиро, — покровительственно покачал головой наставник. — Он не упадет и не намокнет. Он побежит по воде так же, как по земле.

— Как это? — искренне удивился я, забыв о смешке.

Линберг поправил манжеты рубашки и вошел в свой любимый режим лектора:

— Все сводится к физике гидродинамического удара и инерции жидкости. Когда объект взаимодействует с водной гладью на экстремально высоких скоростях, молекулы просто не успевают расступиться из-за собственной инертности. Возникает гидродинамическая подъемная сила, которая равна половине плотности среды, умноженной на квадрат твоей скорости, площадь контакта стопы с поверхностью и коэффициент подъемной силы. Если скорость твоего шага превосходит критический порог, реактивная сила сопротивления воды превысит твой вес, и поверхность станет для тебя надежной опорой.

Я тупо моргнул. Гидро-что? Плотность среды? Мой мозг, привыкший к нормальному общению, наглухо отказывался переваривать эту словесную кашу.

Эдвин посмотрел на мое абсолютно пустое лицо, тяжело вздохнул и потер переносицу пухлыми пальцами:

— Ладно, забудем. Скажи мне, Акиро, ты когда-нибудь прыгал с большой высоты плашмя в воду?

— Один раз, — скривился я, вспоминая тот болезненный опыт. — Отбил себе все внутренности. Было чувство, будто животом на брусчатку упал.

— Вот! — радостно щелкнул пальцами Линберг. — Вода не успела под тобой разойтись, и ты ударился об нее, как об стену. С бегом то же самое. Если ты бьешь ногой по воде достаточно сильно и быстро, она становится твердой на долю секунды. Ты отталкиваешься и бежишь дальше.

Толстяк сделал шаг ко мне и ткнул пальцем в грудь.

— Теперь понятно?

— Эм… наверное да, — не очень уверенно произнес я.

Честно говоря, очень сложно поверить в то, что кто-то может бегать по воде.

— Что, сложно в это поверить? — словно открытую книгу, прочитал он меня. — И это правильно. В это действительно сложно поверить. Так же, как сложно поверить и в то, что вчерашний подросток без духовной