Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук Страница 2

Аркана называет легкомысленной меня, но позвольте уточнить: кто из подопечных девочек Каркуна настолько поднаторел в языках, что может разобрать старые летописи Отряда, которые писал он сам, Госпожа и Мурген? Они написаны на десятке языков, и ни на одном из них эти тысячи людей в Отряде сейчас не разговаривают. Ответ очевиден - это я, Шукрат Ворошек. К тому же, я еще и симпатичнее из нас двоих!

Вот блин! Чувствую, как Каркун заглядывает мне через плечо и ворчит: ”Летописи, милая дочурка, это тебе не растреклятый девичий дневник! Они не о тебе!” - я же только что за это самое обругала Аркану.

* * *

Ладно, стало быть мы выбрались с Плато сверкающих камней и собираемся в место, которое называется Вороньим Гнездом, где раньше находился основной лагерь Отряда. Пока мне не удалось заметить ни одной вороны, но на местном диалекте название звучит очень напевно. У нас тут случился неслабый переполох, поскольку первая вещь, которую мы увидели, едва выйдя из долины, был уродливый флаг горчичного цвета с хсиенскими иероглифами, на котором со слов Тобо накарябано: “Мы тоже умерли”.

Что бы это значило?

Все теряются в догадках.

И это только начало. Следующей неожиданностью стало то, что в городе оказалось множество незаконных поселенцев, захвативших наше жилье. За время отсутствия Отряда здесь произошли серьезные социальные потрясения. Этническая группа, которой принадлежала большая часть светской власти, называвшиеся Детьми Смерти, и составлявшая Благородных судей, Шеренгу девяти и Суд всех времён, была свергнута. Кое где они пали жертвами геноцида. Наши незаконные поселенцы были беженцами.

Шеренга девяти до сих пор существует, в полностью обновленном составе. Это же относится и к Суду всех времен. Но упоминание Детей Смерти может сулить немалые проблемы.

Все это слишком сложно для моей легкомысленной головушки. Судя по всему в недавнем прошлом Тобо с его мамашей и Госпожой каким-то образом выпытали секрет починки поврежденных Врат теней. В процессе они разоблачили личности кое-кого из тайного состава Шеренги девяти. В результате вспыхнуло восстание. Воцарился хаос. К нам хлынули беженцы.

Привычное дело в стране Неведомых теней.

Каркун бы сказал: “Мальчишки остаются мальчишками”, - что значит: “Люди в основной массе идиоты”.

Так что поскольку, при уходе Отряда никто не позаботился о том, чтобы оставить здесь кого-то всем этим управлять, в Вороньем гнезде нас ждут неприятности. Да никто, кроме местных, и не надеялся вернуться.

Суврин - настоящая тряпка. Он не прибил ни одного захватчика, и даже никого не прогнал. Просто пристроил всех на работу. Будь я на его месте - полетели бы головы. Но, как говорит наш Капитан: “Ты не понимаешь, как все устроено”.

Суврин объявил, что все беженцы могут остаться, но в замен должны работать на полях и пастбищах Отряда, за что получат щедрую часть урожая.

Надеюсь, он еще пожалеет о своем решении.

03 Шиветья

(записано позже рукой Диккена)

Он предупреждал.

Возможно, я обманывался.

Не хотел прислушиваться. Не хотел слышать. Не хотел смотреть. Не захотел увидеть.

Я видел и слышал только то, что моя одержимость заставляла меня хотеть видеть и слышать в течение двух третей века.

Я стал бы богом! Ничто не смогло бы от меня укрыться. Ни одна тайна, ни один секрет. Ничто не укроется от всевидящего ока! Ничто не укроется от чуткого уха!

Конечно.

Будь осторожен в своих желаниях.

Так и получилось. Все, что я всегда хотел - всесторонняя информация. Кроме, наверное, чутких ушей.

Все и сразу. Грандиозный потоп. Потоки информации в библейских масштабах - десятки миллионов перепутанных в клубки ниточек.

Удержал меня на плаву мой обожаемый враг, благословенный дьявол, движимый своим неутолимым и неистощимым эгоизмом.

* * *

Я могу видеть себя со стороны. Я стал настоящим дьяволом, огромным уродливым демоном, восседающим на древнем деревянном троне с кучей серебряных кинжалов у подножия. Одна растрепанная белая ворона царапает мое левое плечо и клюет ухо, выкрикивая слова, которые я не понимаю или позабыл на языке, который я никогда не знал, но теперь смогу изучить, если только смогу добраться до островка спокойствия и подумать. Это разумеется было мощное заклинание, потому что мое сознание, которое и есть я, начало справляться с потоком. Задыхаясь, я вынырнул на поверхность, и сумел продержаться достаточно, чтобы моя вечная соперница бросила мне спасательный круг, в надежде когда-нибудь спасти и свою чудесную, но смертельно опасную сущность.

- Надо было попросить дать мне время поупражняться

Взъерошенная белая ворона рассмеялась:

- Если бы, да кабы, любовничек! При снятой голове о волосах не плачут, - На этот раз она говорила на другом языке. Это был торговый диалект самоцветных городов из далекого прошлого: - Один глоточек, а ты подсел хуже опиомана.

Несмотря на давление прошлого и настоящего от шестнадцати сталкивающихся друг с другом миров, я был настолько очарован лексиконом и безупречной дикцией вороны, что едва не утратил контроль за настоящим. Тем самым, которое я так долго воспринимал со своими современниками как реальность.

- Как бы мне хотелось сделать тебе по-настоящему больно, - продолжила белая ворона. - Боль весьма полезна, чтобы вернуть концентрацию.

Нужно принять во внимание, что ее привычка всячески донимать меня, может быть и полезной. В этот краткий момент, когда мой разум на мгновение очистился, я ужаснулся тому, что сотворил с собой. Вытаскивая пробку, я на самом деле не осознавал, как легко могу захлебнуться, стать всего лишь еще одной каплей в море.

- Ну?

- Спасибо. Спасибо, что упрямо остаешься эгоисткой.

- Ха!

Моя попытка проповедовать. Душа этой бродячей вороны была воплощением хаотичной, злобной, проказливой красотки Душелова, величайшей интриганки, колдуньи и свергнутого тирана с титулом Протектора Таглиоса. Теперь её будущее, все, на что она может надеяться, полностью зависит от меня. Она пленница в пещере предков под моим троном, заморожена и способна жить лишь до тех пор, пока жив новый бог Плато сверкающих камней. Возможно, однажды, если я решу освободить её, она сможет восстать и начать снова терзать своим существованием мир.

Мир цикличен, и роли поменялись. Ситуация по нашей общей точке зрения довольно пикантная.

Когда мы были свободными людьми, она не смогла меня соблазнить. Как ей надеяться на успех теперь, когда мы стали сумеречными созданиями?

И как обычно, несмотря на