Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов Страница 19

— Я назвала его словом, которое показалось мне правильным.

— Рулетка.

Он произнес почти безошибочно.

— Да.

— Такого слова в эларийском нет.

— Теперь есть.

Элла все-таки улыбнулась.

Саверн посмотрел на нее.

— Пишите.

Она снова опустила голову.

— Госпожа Тальв, — продолжил он, — вы понимаете, почему ваша потеря памяти выглядит необычно?

— Я с утра только этим и занимаюсь.

— Вы забыли факты своей жизни, письмо, людей, но сохранили речь, логику и приобрели неизвестные прежде навыки.

— Я не утверждала, что это обычная потеря памяти.

— А что вы утверждаете?

Я почувствовала взгляд Ренара.

Он не двигался.

Но теперь от моего ответа зависело слишком многое.

— Что не могу объяснить произошедшее.

Это была аккуратная правда.

— И ничего больше?

— Ничего, что смогла бы доказать.

Саверн отложил перо.

— Интересная формулировка.

— Я сегодня часто слышу это слово.

— От мужа?

— В основном.

— Вы боитесь его?

Вопрос был неожиданным.

Ренар едва заметно повернул голову.

Я задумалась.

— Не так, как должна была бы, если бы считала его убийцей.

— А вы его считаете?

— Нет.

— Почему?

Вот на это ответ уже существовал.

— Потому что у него было слишком много возможностей сегодня сделать мое положение хуже, и он ими не воспользовался.

Саверн посмотрел на Ренара.

— Романтично.

— Это логика.

— Иногда различие невелико.

— Здесь велико.

Ренар наконец вмешался:

— Рой, придерживайся дела.

— Я как раз придерживаюсь. Подозреваемая оценивает человека, который должен был ее задержать, но не сделал этого немедленно. Мне интересно почему.

— Потому что обнаружились обстоятельства, ставящие под сомнение запись Дома.

— Не отменяющие ее.

— Я и не сказал обратного.

Саверн снова обратился ко мне:

— Вы были в северной гостиной ночью?

— Не знаю.

— Это не то же самое, что "нет".

— Утром я сказала "нет", потому что моим первым ясным воспоминанием была спальня. Сейчас я знаю, что тело Ивары могло находиться там до моего пробуждения.

Ренар застыл.

Почти незаметно.

Я поняла ошибку только после того, как закончила фразу.

Тело Ивары.

Саверн не пропустил.

— Тело Ивары?

Тишина стала неприятной.

Я могла исправляться.

Путаться.

Говорить, что имела в виду себя.

Но это выглядело бы еще хуже.

— Я не ощущаю прежние воспоминания своими, — сказала я. — Поэтому иногда говорю о себе до сегодняшнего утра в третьем лице.

— Иногда?

— Да.

— С утра часто?

— Достаточно, чтобы Ренар уже сделал замечание.

Саверн посмотрел на него.

Ренар спокойно подтвердил:

— Было.

— И ты не счел нужным внести это в первичное описание состояния?

— Счел личным проявлением дезориентации, не относящимся к обстоятельствам смерти Сайла.

Саверн выдержал паузу.

Не поверил полностью.

Но придраться было не к чему.

Допрос продолжался еще почти полчаса.

Он возвращался к Тирену, северному крылу, разводу, ночному сбою, моему обнаружению возле галереи, записке в кармане погибшего, скрытым стенам. Несколько вопросов повторил трижды с разными формулировками.

К концу я устала не от количества вопросов, а от постоянной необходимости помнить, что именно Ренар уже знает обо мне и чего не должны узнать остальные.

Наконец Саверн закрыл свою папку.

— Предварительно оставляем ограничение в силе.

— Какая неожиданность, — сказала я.

— У вас есть возражения?

— Если скажу да, вы отмените?

— Нет.

— Тогда нет.

Он встал.

— Тальв, мне нужны тетрадь Ивары и список из нижней комнаты.

Ренар достал оба документа.

— Сначала копии.

— Это теперь мои материалы.

— И дом мой. Я имею право сохранить копии документов, найденных в семейной части, если они не содержат государственной тайны.

— Ты уже проверил, содержат ли?

— Нет.

— Тогда как знаешь?

— Потому что ты еще не объявил их государственной тайной.

Саверн медленно улыбнулся.

— Иногда я понимаю, почему Ивара захотела развода.

Ренар не ответил.

Я ответила:

— А я начинаю понимать, почему он с ней согласился.

Элла кашлянула, скрывая смех.

Саверн забрал документы.

— Копии получите после регистрации. До вечера никого из дома не выпускать. Всех, кто находился внутри после заката, опросить. Проходы закрыть под печать палаты.

— Нет, — сказал Ренар.

— Что нет?

— Проходы останутся доступными до полного обмера.

— Для чего?

Ренар посмотрел на меня.

— Потому что мы еще не понимаем их систему.

— Мы?

— Палата.

Саверн тоже посмотрел на меня.

— Госпожа Тальв теперь сотрудник палаты?

— Нет.

— Тогда "мы" было лишним.

— Не думаю.

Саверн ничего не сказал, но я увидела, что эту деталь он запомнил.

Когда они вышли, Элла задержалась на секунду у двери.

— Госпожа Тальв.

— Да?

— Если память начнет возвращаться, сообщите ведущему делу сразу.

— Конечно.