Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс Страница 19

Обратный путь был не менее унизителен, чем уход под всеобщие взгляды, но теперь по совершенно иной причине. Мы оставляли за собой мокрый след, с нас капало, и мы выглядели так, будто нас только что вытащили из реки. Ученики, попадавшиеся навстречу, реагировали по-разному: первокурсники заливались сдержанным хихиканьем, старшекурсники ухмылялись, оценивающе оглядывая Жанну в облеплявшем её мокром платье. Кто-то закатывал глаза, мол, «опять эти двое», а кто-то и вовсе делал вид, что не замечает двух промокших до кости идиотов.

Наконец мы ввалились в её комнату, такая же мокрая парочка, как и час назад.

И нас снова встретил спектакль.

Музыка — теперь ритмичная, нарочито молодежная и заводная, с битом, от которого дрожал воздух, — оглушила нас. И в центре комнаты, в одних трусиках, с растрёпанными волосами и счастливыми лицами, отплясывали Вика и Лена. Они не просто двигались, они исполняли какой-то заученный танец, явно подпевая хиту, который знали наизусть.

И слова были соответствующие:

— Теперь в твоих глазах я шлюха! И пууусть! Ухоооди, мальчик, ты не понимаееешь, что яяяя люблю анальчииик!

Было очевидно, что в оригинальной песне было куда более невинное слово, но девушки с упоением выкрикивали именно этот, похабный вариант, корча друг перед другом и перед невидимой публикой вызывающие рожи.

Их танец замер на полпути. Три пары глаз — две смущённых и одна разъярённая — встретились в воздухе.

— ОДЕНЬТЕСЬ! — рявкнула Жанна, с силой хлопнув дверью. Её терпение лопнуло. Она, не церемонясь, скинула с себя мокрое платье и швырнула его в угол, оставаясь в одном лифчике и трусиках, с которых струилась вода. Её лицо пылало от ярости и смущения.

В комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим шипением граммофона и моим тяжёлым, смущённым дыханием. Я стоял на пороге. Коврик с надписью «Welcome» под мной начал постепенно намокать.

— А что это вы мокрые? — ехидно ухмыльнулась Вика, переводя взгляд с Жанны на меня и обратно. Её глаза блестели от неподдельного интереса.

— Вот это ты сквиртанула, подруга! — восхищённо протянула Лена, оценивающе оглядывая насквозь промокшую Жанну.

В ответ в её лицо тут же прилетела пуховая подушка, взятая Жанной с кровати.

— Шлюхи, собирайтесь и идите погулять. Нам надо просохнуть, — сквозь зубы процедила Жанна, вытирая лицо и волосы сухим концом полотенца.

Вика с Леной переглянулись, явно недовольные, но подчинились. С театральными вздохами они начали натягивать на себя футболки. Вика, делала это с преувеличенной медлительностью, снова принялась демонстративно играть с своей грудью, приподнимая и поправляя её, прежде чем натянуть ткань.

— Своему бывшему лучше покажи! — рявкнула Жанна и стеганула Вику по оголённой спине полотенцем.

— Ай-ай! — игриво засеменила Вика, но не унялась.

Лена, уже одетая в шорты, с самым презрительным выражением лица, какое только можно себе представить, прошла мимо меня, громко хлопнув дверью. Вика же задержалась. Она сделала вид, что ищет свои шорты, ковыряясь в груде одежды на стуле, и в этот момент поймала мой взгляд и сделала откровенно пошлый жест: её правая рука сложилась в подобие кольца, поднеслась ко рту, а щека при этом оттопырилась, изображая всем известный неприличный жест.

— ВИКА! — завопила Жанна, и в её голосе зазвенели стальные нотки.

— Всё, всё, всё, — нараспев, с притворным раскаянием проговорила Вика. Она стремительно пронеслась мимо меня, и на прощание её губы мокро и звонко чмокнули меня в щёку.

Дверь захлопнулась, и наконец в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием и тихим шипением палочки.

— Потаскухи! — выдохнула Жанна, всё ещё гневаясь, и обернулась ко мне. — А ты чего встал⁈ Снимай штаны!

— Всё-всё, — поспешно согласился я. — Меня не надо об этом просить дважды.

Я начал стягивать с себя промокшие, тяжёлые штаны, чувствуя, как наконец-то освобождаются от тесной, мокрой ткани самые стеснённые части моего тела. Жанна, тем временем, схватила какое-то большое махровое полотенце и скрылась за дверью ванной, бросив на ходу:

— Вытирайся! Я на минуту!

— Чем? — спросил я в пустоту, озираясь по сторонам. — Разбросанным нижним бельём? Боги. Тут живут аристократки высшего общества, а комната — свинарник! Даже у нас с ребятами чище.

С этими мыслями я скинул с себя всю промокшую одежду и остался стоять посреди комнаты совершенно голый. Воздух показался прохладным на коже. В поисках спасения мой взгляд упал на единственное относительно сухое полотенце, висевшее на спинке стула. На нём был вышит мускулистый торс какого-то полуголого мужика с кубиками пресса, ухмыляющегося с самодовольным видом. Наверное, какой-нибудь крутой и популярный маг, — с отвращением подумал я, но выбора не было.

Я вытерся этим тщеславным полотенцем и прикрыл им свои интимные места, сделав подобие набедренной повязки. Я, в принципе, не стеснительный, и с телом всё в порядке, но… чтобы уж прям не выглядеть окончательным озабоченным голышом в комнате, где я был пока лишь гостем. Хотя, судя по всему, все обитательницы этой комнаты были хронически озабочены, и Жанна, скорее всего, не была исключением.

Проблема была в другом. Мой стояк, возбуждённый всем происходящим, отчаянно выпирал вперёд, и полотенце с идиотским мужиком предательски выгибалось над ним внушительным холмиком. Я попытался успокоить разбушевавшуюся плоть, думая о чём-то отвлечённом — о скучных лекциях, о злом взгляде Кати, о ледяном равнодушии Сигрид.

Но перед глазами, как навязчивая картинка, встали трясущиеся, идеальные сиськи Вики. Такие… хорошие. Совершенной формы, упругие, с тёмными сосками, ммм…

Так… Стало только хуже. Полотенце приподнялось ещё выше, яростно протестую против всех моих попыток самоконтроля. Я застонал и беспомощно опустился на край кровати, стараясь прикрыться складками ткани. Ждать возвращения Жанны в таком виде было чревато либо полным провалом, либо самым стремительным и неловким сексом в истории магической академии.

Мысль ударила с резкостью обуха по голове. Стоп. Если у нас и правда сейчас что-то будет… а предохраняться-то чем? Ебать! Я не подумал! — Паника, острая и беспощадная, накрыла с головой. — А может, у них есть⁈

Я, забыв обо всём на свете, начал лихорадочно рыскать по комнате. Полотенце с идиотским мужиком бесстыдно шлёпнулось на пол. Я, абсолютно голый, с торчащим во всей красе и совершенно не скрывающим своих намерений «инструментом», носился по комнате, отшвыривая в стороны валяющиеся на стульях и на полу одежду, подушки, книги. Где же тут, чёрт побери, могут храниться эти штуки⁈

И сука, как по закону подлости, дверь ванной скрипнула и открылась именно в тот момент, когда я, с самым серьёзным и озабоченным видом на свете, держал в