Песок и доски - Cinder Страница 18

Так я и сделал. Поймав вторую рыбу, я собрался и пошёл обратно. Пока шёл, рассматривал кулон и обнаружил интересную гравировку на обратной стороне, а точнее, инициалы — ну, мне так кажется, — «Ф. Д.». Я чуть его не выронил: неужели этот кулон принадлежал Френсису Дрейку? Хотя, может, это просто совпадение, уверен, что людей с такими инициалами пруд пруди. Может, это вообще не инициалы, а что-то другое. Но выглядело это подозрительно. И тут меня осенило: я ведь не применил к нему «Оценку». Как я мог забыть о таком полезном инструменте? Видимо, никак не привыкну к навыкам.

Прямо там, где стоял, я сразу решил применить «Оценку» — плевать, сколько это отнимет сил. У меня прямо засвербило, так я хотел узнать про этот кулон. И вот — привычный отток сил, и…

Кулон «Sic Parvis Magna».

Название гласит: «Великие дела начинаются с малого».

Владелец: [?.№:%'.$#@]

Ресурсов хватило на общий анализ.

Ну конечно. Самое интересное место — и там опять каша из символов. Я сидел на песке, смотрел на золотую крошку в ладони и думал, что вот это «ресурсов хватило» звучит с каждым разом всё больше похоже на «а за остальное доплати».

И ещё одна мысль, которая мне очень не понравилась. Позавчера болт мне предложила куратор, и я отказался и нашёл сам. А сегодня какие-то люди пригнали к моей лодке зверей, всё там перерыли, ничего не нашли и ушли — и ровно после них из песка удобно блеснуло золото. Может, совпадение. Может, они выкопали и не заметили. А может, мне очень аккуратно кладут вещи под ноги, и я, как дурак, каждый раз наклоняюсь.

Под эти мысли я и вернулся в лагерь, где меня ждал Генри.

Приготовление еды не заняло много времени: мы пожарили рыбу и почистили кокосы. Пока готовили, Генри выложил мне легенду про капитана Френсиса Дрейка.

— Дядя Костя, так вот история про Дрейка. Мы же договаривались, что я расскажу, — Генри подошёл ко мне, как только я вернулся с почищенной рыбой.

— Да, договаривались. Смотрю, ты очень хочешь мне рассказать, — сказал я с улыбкой, заметив блеск в глазах мальчика.

— Конечно, хочу. Это же история легендарного пирата. А начинается она так, — начал рассказ Генри, принимаясь чистить кокосы, пока я нанизывал рыбу на шпажки. — Однажды капитан Дрейк нашёл карту, на которой был отмечен остров, до которого так просто доплыть было нельзя. Только через северные моря и через загадочную пещеру. А остров был отмечен на карте не просто крестом, а рогатой головой. На карте была надпись: «Только сильный духом заберёт всё». Половина команды Дрейка отказалась плыть с ним на этот проклятый остров, но его это не остановило. Он отправился в путь.

Генри закончил чистить кокосы и, войдя в раж, начал жестикулировать и показывать каких-то чудовищ, которые встречались на пути капитана и его команды. Если бы он рассказывал ночью, думаю, меня бы пробрала эта история, но, несмотря на утро, я всё равно был впечатлён и старался запомнить всё, что говорил мальчик. Вдруг что-то окажется полезным.

— И вот они прибыли на этот остров. Из команды у Дрейка осталось три человека, и те были ранены. Но Дрейк, понимая, что пути назад нет и с тремя матросами он не сможет вернуться обратно, бесстрашно ступил на проклятую землю острова. И тут карта, что он держал в руках, преобразилась и стала картой острова с отметкой по центру в виде пещеры.

Тут меня слегка передёрнуло — воспоминания о пустоте, в которой я побывал перед тем, как оказаться на пляже, накатили.

— Вот-вот, — увидев мою реакцию на его слова, с новым рвением Генри продолжил рассказ. — А Дрейк пошёл туда один. И, зайдя в пещеру, он встретил там существо, что предложило ему пройти испытание, по итогам которого Дрейк получит две вещи или будет сожран. Что за испытание, никто так и не узнал — Дрейк до самой смерти никому этого не рассказывал. Но факт остаётся фактом: Дрейк выбрался из пещеры и вернулся к команде, в руке он сжимал какой-то цилиндр, а на плече у него сидел самый разумный попугай в мире, что в дальнейшем помогал ему выбраться не из одной передряги и был отличным стратегом.

Генри, довольный произведённым эффектом, доел последний кусок рыбы и запил всё это кокосовой водой. А я сидел с открытым ртом и лез в карман.

«Ф. Д.» на обороте. «Sic Parvis Magna». Скелет в дорогом камзоле у водопада, а на навершии его сабли — самый разумный попугай в мире.

Френсис Дрейк.

Я даже не был уверен, что легенда хоть наполовину правда, но три вещи сошлись в одну точку слишком аккуратно, чтобы это было совпадением. И мне очень не хотелось думать о том, кто именно устроил так, чтобы они сошлись сегодня утром, за час до того, как мальчишка сядет чистить кокосы и начнёт рассказывать.

Как теперь, зная это, я могу пойти в город? Мне надо срочно бежать к водопаду и постараться договориться с легендарной птицей.

Так, стоп. Успокойся. Дыши.

И я успокоился. Мгновенно, как по щелчку пальцев: ни спешки, ни паники, ни восторга — ровная, чистая, рабочая голова.

Я даже не успел попросить.

В окне сообщений висела одна строчка:

Костя, не благодари.

И вот тут мне стало по-настоящему холодно, потому что в позапрошлый вечер, у костра, я хотя бы заметил, как это происходит, и то только потому, что случайно улыбнулся не тому воспоминанию. А сейчас между «стоп, успокойся» и «я спокоен» не было вообще ничего. Ни паузы, ни перехода. Я сказал себе успокоиться — и кто-то за меня это сделал, быстро и качественно, как хороший сервис.

Самое мерзкое, что мне и правда стало удобнее думать.

Я вскочил и начал ходить из стороны в сторону, просто чтобы куда-то деть руки.

— Костя, ты чего так резко вскочил? Что случилось? — Генри от волнения даже перешёл на «ты».

— Всё хорошо, Генри, мне просто надо подумать. Подожди пару минут, — успокоил я парня, а то он аж побелел, и продолжил нарезать круги вокруг лагеря.

Нужно решить, что делать: сломя голову бежать к источнику или следовать плану и идти в город. С попугаем ничего не случится — он же как-то просидел у источника столько лет, так что, думаю, подождёт ещё один день, да и у квеста