Сахарная империя. Интересы короны - Юлия Арниева Страница 18

горячей воды, когда я погрузила в неё руки, было почти блаженным после долгого пути. Я зачерпнула полную пригоршню и плеснула в лицо, смывая въевшуюся пыль, затем снова, чувствуя, как вместе с ней уходит и напряжение последних часов. Тщательно вымыв лицо и шею, я потянулась к лежавшему рядом полотенцу, неторопливо промокнув влагу. У зеркала я лишь мельком поправила выбившийся локон и пригладила складки платья, возвращая себе подобающий вид. Глубоко вдохнув, я вышла в коридор и постучала в соседнюю дверь.

— Пойдем, Мэри, — сказала я. — Нас ждут.

Когда мы спустились, в столовой всё уже было готово. Эдвард ждал нас, успев сменить жилет на легкий домашний сюртук. Стол сиял чистотой, серебро поблескивало в лучах полуденного солнца, и только теперь, когда дорожная суета осталась за порогом, Агнес официально пригласила нас занять места.

За столом она старалась поддерживать подобие светской беседы, хотя по её глазам было видно, что она сгорает от желания узнать подробности.

— Тебе нужно набраться сил, Катрин. Кентский воздух — это лучшее лекарство после… всех этих столичных треволнений, — мягко заметила она, разливая суп. — Как прошел ваш путь?

— Путь был долгим, Агнес, — ответила я, — но я рада, что он закончился здесь. Ваша оранжерея выглядит замечательно, Эдвард.

Брат, сидевший во главе стола, преломил хлеб. Он смотрел на меня поверх бокала, и я видела, что за его гостеприимством скрывается сотня вопросов о смерти Колина, о наследнике из Нового Света.

— Мы обсудим всё позже, Катрин, — веско произнес он. — Сначала пообедаем. В Морган-холле гостям полагается сначала набраться сил, а уж потом предаваться семейным советам.

Я кивнула, принимая правила игры. Эдвард первым взял нож, подавая сигнал к началу, и столовая наполнилась мерными, успокаивающими звуками: негромко звенело серебро о фарфор, слуги бесшумно разливали вино, а в открытое окно залетал ленивый гул шмеля. На мгновение Лондон с его Ньюгейтом, магистратами и американскими кузенами отступил куда-то далеко, уступив место привычной, чуть тяжеловесной опеке родного дома.

Глава 6

Обед подошёл к концу. Эдвард отложил приборы, промокнул губы салфеткой и бросил на Агнес один из тех коротких супружеских взглядов, смысл которых понятен без слов и не нуждается в толковании. Агнес поднялась из-за стола без малейшей заминки.

— Мэри, не составите ли мне компанию? — мягко произнесла она, обращаясь к моей спутнице. — Я хотела показать вам розарий. В этом июне он особенно хорош, а солнце как раз перестало нещадно палить.

Мэри вопросительно взглянула на меня. Я едва заметно наклонила голову, и она поднялась вслед за хозяйкой. Вскоре их голоса, приглушенные и мелодичные, растаяли в коридоре, затем донесся сухой хлопок двери, ведущей на террасу, и в доме воцарилась полуденная тишина, какая бывает в старых поместьях летом: когда шмели затихают в густой траве, а сам воздух, кажется, застывает в золотистом мареве.

Эдвард поднялся, коротким привычным жестом одернул жилет и кивком указал на дверь.

— Пройдем в кабинет, Катрин.

Кабинет отца за три года не изменился ни на йоту. Те же темные дубовые полки, уходящие под самый потолок, тот же неистребимый дух крепкого табака и старой кожи, впитавшийся в панели за десятилетия. Тяжелый письменный стол у окна всё так же хранил следы чернильных пятен там, где Морган-старший некогда размашисто подписывал договоры, пока соседи-сквайры прочили ему разорение.

Солнечный прямоугольник лежал на ковре, медленно ползя к стене. Эдвард занял отцовское кресло, занял естественно, по праву хозяина и указал мне на стул напротив.

— Стоит ли послать за матерью? — осведомился он, изучая меня взглядом. — Она в добром здравии и будет рада твоему визиту.

— Боюсь, в этом нет необходимости, брат, — ответила я, устраиваясь поудобнее. — Мое пребывание здесь будет кратким. Я намерена отбыть завтра же, сразу после того, как тело виконта будет предано земле.

Брат удивленно приподнял бровь, и в этом жесте я внезапно увидела покойного отца.

— Зачем такая поспешность, Катрин? Позволь приличиям взять свое, побудь в родном доме хотя бы несколько дней. Мать истосковалась по вестям.

— Дела не терпят отлагательств, Эдвард, — произнесла я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — У меня контракт с Интендантством Адмиралтейства. Мы поставляем на флот провизию, заготовленную по новой технологии. Меня ждут в Лондоне, и задержка может стоить мне репутации.

Несколько секунд он молчал, разглядывая меня с глубоким недоумением, с каким смотрят на привычный предмет, вдруг обнаруживший в себе скрытый механизм.

— Адмиралтейство? Контракты? — повторил он наконец, и в его голосе послышалась тень иронии. — Катрин, прежде ты не выказывала склонности к коммерции. Ты всегда предпочитала романы и тишину библиотеки.

— Именно книги и привели меня к этому поприщу, — я позволила себе легкую улыбку. — Помнишь, отец брал нас на ярмарку в Тонбридж? Пока ты с братьями Холлами состязался в верховой езде, я проводила часы у лавки букиниста. Там мне в руки попал архив покойного химика Иоганна Мюллера из Гёттингена. Он описывал методы сохранения продуктов. Я прочла, запомнила… а когда жизнь потребовала решительных действий, сумела применить эти знания.

— Ты читаешь на языке немцев? — он подался вперед, не скрывая изумления.

— Ты забываешь, Эдвард, что когда господин Кранц давал тебе уроки, я неизменно сидела в углу с рукоделием. Ты полагал, что я витаю в облаках, а я слушала. Оказывается, женское любопытство иногда приносит плоды.

Эдвард хмыкнул и отвел взгляд к окну. Там, в глубине сада, меж изумрудных теней яблонь, мелькало светлое платье Агнес. Я же незаметно выдохнула, чувствуя, как ослабевает невидимый обруч, стягивавший грудь с самого рассвета. Легенда легла на благодатную почву: брат принял ее, потому что она была удобной, понятной и вполне могла сойти за правду, если не задавать лишних вопросов.

— Положим, это так, — произнес он наконец, принимаясь медленно перекладывать костяной нож для писем, словно выравнивая его по невидимой линейке. — Раз уж ты обрела столь… специфические знакомства в Адмиралтействе, у меня есть к тебе разговор, не терпящий отлагательств. Я наводил справки относительно поставок пеньковых канатов для нужд флота. Наша мануфактура справилась бы, оборудование позволяет, да и сырье найдём, но без нужного человека в ведомстве в списки поставщиков не пробиться.

— Как только вернусь в Лондон, переговорю с Бейтсом, — ответила я. — Это интендант, с которым я работаю. Думаю, он не откажет, у меня