Офицер экспедиционного корпуса - 2 - Игорь Александрович Шенгальц Страница 17

Но все это произойдет почти через тридцать лет. Сейчас же в игорном доме сидел обычный молодой парень — лейтенант Американских экспедиционных сил. И я собирался вытащить его из неприятностей, чтобы… в крайнем случае придушить своими руками.

— Черный ворон, черный ворон, чтож ты вьешься надо мной!.. — затянул мощным басом Федор, чуть пошатываясь и держась за Петра.

Тот подпевал пронзительным тенором:

— Ты добычи не дождешься, черный ворон, я не твой!..

Прям народный ансамбль, честное слово. В другой ситуации я бы лишь поаплодировал, но сейчас держался одной рукой за стену, а второй за Мамаду.

Еще по дороге я купил несколько бутылок дешевого вина, и сейчас наша компания изображала подвыпивших гуляк забредших не в тот район.

К сожалению, к игорному дому можно было пройти лишь одним путем — по узкому проулку. А четверо крепких мужчин, уверенно направлявшихся ко входу, явно насторожили бы уличных охранников. На их месте я попросту забаррикадировался бы изнутри при виде подобной группы.

Сейчас же они лишь с любопытством поглядывали на нашу четверку. Ничего их не насторожило. На то и был расчет.

— Что ты когти распускаешь над моею головой? Иль добычу себе чаешь? Черный ворон, я не твой…

Наконец один из охранников не выдержал. Шагнув в нашу сторону, он демонстративно положил ладонь на рукоять дубинки:

— Эй, заткнитесь уже, певуны! Да разворачивайтесь в обратную сторону!

Нас разделяло всего с десяток шагов. Дольше тянуть нельзя!

— Делаем! — негромко приказал я.

И увидел, как меняются выражения лиц охранников с презрительно-равнодушных, на изумленно-испуганные.

Но сделать они уже ничего не успели.

В несколько прыжков Мамаду добрался до них и, широко разведя свои огромные руки в стороны, сбил обоих на землю. А там и Петр с Федором подоспели. Били они четко, выверено. Несколько ударов — и охранники уже без сознания.

Веревки и кляпы у моих бойцов были при себе. Еще тридцать секунд, и оба тела надежно спеленуты, рты заткнуты.

На шум изнутри никто не высунулся узнать в чем дело. Да и не было особого шума, парни сработали быстро и тихо.

Я толкнул входную дверь. Не заперто.

За дверью темный коридор и ни души. Новых гостей сегодня здесь не ждали.

— Тела внутрь! Оружие приготовить!

Бессознательных охранников сложили в пустующей боковой комнатке. Где-то впереди раздавались громкие мужские голоса.

— Последний шанс повернуть назад! — я бросил короткий взгляд на лица своих людей. — Без претензий с моей стороны…

Никто не дрогнул.

Что же, мужчины всегда сами выбирают свой путь. Так тому и быть.

— Закройте лица шарфами! Вперед!

Глава 7

Игра в покер шла в просторном зале за большим покрытым зеленом сукном столом овальной формы, за которым сидели пять человек. Кирпичные стены, большая электрическая люстра над головами приглушенная на две трети, свечи в резных подсвечниках на стенах — интерьер был прост, но лаконичен.

Американцев среди игроков легко было узнать по форме, остальные были одеты в хорошие костюмы. Перед двумя лейтенантами горой лежали купюры разного достоинства. Фишек не было, тут шла игра за наличный расчет. Видно было, что этой ночью фортуна благоволила офицерам.

На столе у каждого игрока стоял стакан с напитком и пепельница. Курили в основном сигары. В зале висело настолько густое облако табачного дыма, что дышать было тяжело, особенно после свежего уличного воздуха.

Крупье как раз раздавал карты, когда мы ворвались в зал.

— Никому не двигаться! — крикнул я, и тут же сходу врезал рукоятью штайра по виску одному из охранников, дернувшемуся ко мне. Тот кулем рухнул на пол и там замер.

Еще один потянулся было к скрытой кобуре, но грянул выстрел — в закрытом помещении звук оказался таким громким, что уши тут же заложило, — и бандит схватился за простреленное плечо, а потом отключился из-за болевого шока.

Мамаду — а стрелял именно он — злобно оскалился, выискивая новую цель. Но остальные люди Карбана — а осталось их всего пятеро — даже и не думали сопротивляться, видя наставленные им в лица пистолетные стволы.

— Всем очень аккуратно вытащить оружие и бросить на пол! — приказал я. — В случае сопротивления, стреляем на поражение!

Один за другим на пол упали несколько револьверов, пистолетов, ножей и кастетов. Затем, под присмотром Мамаду, Петр связал всем бандитам руки за спиной, после чего им приказали сесть у стены на полу и не шевелиться.

Осталась лишь пятерка игроков за столом. Они смотрели на нас без испуга, но с явным недовольством на лицах. Впрочем, увидел я и облегчение у толстяка с блестящей от пота лысиной. Видно, он крупно проигрывал и наше появление даже выручило его.

— Кто такие? Назовитесь! — грозно потребовал темноволосый молодой мужчина с аккуратной прической, грубым лицом, чуть выпученными глазами и переломанными ушами.

— Месье Карбон? — уточнил я, приблизившись к столу.

— Именно! Меня все тут знают! А ты кто? Покажи свое лицо, чтобы я его запомнил!

— Я — тот, с кем ты очень хотел встретиться. Но чтобы не заставлять искать меня по всему городу, я явился сам, — лицо открывать я благоразумно не стал, обойдется.

— Не понимаю, — нахмурился Карбон.

— Говорят, толстый Гавр заплатил тебе, чтобы ты наказал человека, который сжег его гнусный притон?

— Так это был ты…

Теперь до него дошло, но страха в его глазах я не заметил. Лишь едва сдерживаемый гнев. Этот человек явно не привык, чтобы с ним обращались подобным образом.

— Проверь дом! — повернулся я к Мамаду. Тот понятливо кивнул и вышел из игрового зала, не выпуская наган из рук.

Петр и Федор держали остальных под прицелом. Лица у них были сосредоточенные, руки не дрожали. Люди просто делали свою работу. Надежные ребята, я был рад, что судьба свела меня с ними в нужный момент.

— А ты знаешь, русский, что за твою голову назначена награда? — с кривой ухмылкой поинтересовался Карбон. — Я только поэтому и взялся за это дело, что два заказа совпали в один. Жирный Гавр — это мелочь, но в том человеке, которого он описывал, я узнал офицера, за которого дают большие деньги! Хочешь узнать имя заказчика? Отпусти меня, и я расскажу!..

Поль Карбон — корсиканец, но это не его люди гнались за мной в горах. У