Лавочник с молнией в кармане. Том 2 - Борис Владимирович Романовский Страница 16

— Снова вы, — сухо сказал он, хмурясь. — Я не хочу иметь с вами ничего общего.

— Поговорите со мной, — Виолетта подошла к нему.

— Нет, — отрезал Эдвард. — Если вы продолжите мне досаждать, я не посмотрю на вашу семью и позову охрану.

— Поговорите со мной, — надавила Виолетта. Затем сунула руку в карман и достала кольцо. — Лишь за один разговор я отдам вам вот это.

Она протянула кольцо врачу. В этот раз тот уже не спешил отказываться — он с любопытством посмотрел на украшение. Это было золотое кольцо с маленьким синим камнем.

— Чистое золото и сапфир, — серьёзно сказала Виолетта. — За тридцать–сорок талеров спокойно уйдёт.

— И это лишь за разговор? — уточнил Эдвард, глядя на кольцо.

Виолетта в мыслях довольно улыбнулась. Значит, она была права: этот врач очень любит деньги.

— Да, — кивнула она. — Только за разговор.

— Так и быть, — поморщился Эдвард. — Лишь из-за уважения к вашей семье.

Он забрал кольцо, сунул его в карман и бросил:

— Идите за мной.

Виолетта внутренне возликовала и направилась вслед за ним. Они вошли в его особняк, где их встретили слуги и охрана. Эдвард снял верхнюю одежду, передал её служанке, кивнул охране, показывая, что всё хорошо, и направился по лестнице на второй этаж. Виолетта шла за ним.

Они поднялись, и Эдвард завёл её в уютный кабинет. Указав гостье на диван, сам он сел в кресло и растёкся в нём. Затем пошурудил в ящике стола, достал крупную сигару и серебряную зажигалку. Пощёлкав ею, закурил.

— Что вы хотели, Виолетта Яхонти?

— Моя мать в коме, — сразу перешла к делу Виолетта. — Я хочу, чтобы вы вылечили её.

Эдвард заметно напрягся. Он неспешно выдохнул дым и хмуро посмотрел на Виолетту.

— Я знаю, что вы Мистик, — заявила та.

— Чёртов Артур Ричи, — зло процедил Эдвард. — Я это так просто не оставлю.

— Не трогайте Артура, — нахмурилась Виолетта. — Я уверена, что, кроме меня, он никому об этом не расскажет. У него передо мной крупный долг, и он знал, что мне очень нужна ваша помощь, поэтому и рассказал. К тому же я уверена, что вы останетесь только в плюсе.

Виолетта сильно волновалась — до того, что её чуть ли не потряхивало. Но она держала себя в руках. Эдвард, глядя на неё, затянулся.

— Моя мать в коме, — повторила Виолетта. — Я хочу, чтобы вы исцелили её. Взамен я отдам вам два своих ценнейших украшения. На совершеннолетие отец подарил мне колье с рубинами и бриллиантами. Его оценочная стоимость — сорок Корон.

Виолетта про себя печально усмехнулась. Если бы не бал, который организовал отец и на котором собирался распустить перед гостями хвост, то он никогда не подарил бы ей такое сокровище.

— Кроме того, я отдам вам наручные часы из золота с рубиновыми вставками. Их стоимость — двадцать Корон. Ну как вам — шестьдесят Корон за одно лечение? Вы когда-нибудь получали такое предложение?

Эдвард Гелашвили заволновался, хоть и пытался это скрыть.

Виолетта видела его насквозь. Врач любит жить на широкую ногу — у него слуги, охрана, дорогие сигары. При этом у него нет громкой фамилии — так что вряд ли дом, в котором он живёт, принадлежит ему. Скорее всего, он его арендует или взял в кредит.

Виолетта оценивала этот особняк в девятьсот Корон. И сейчас у Эдварда появился шанс за один заказ получить сумму, равную почти семи процентам стоимости дома. Тут любой начнёт волноваться.

Изначально Виолетта хотела предложить три сокровища. И третье было самым ценным — кольцо с чистейшим жёлтым бриллиантом весом в два карата. Такое кольцо стоит сто двадцать Корон. Только вот оно досталось Виолетте от матери, и она не хотела с ним расставаться.

Прочистив горло, Эдвард спросил:

— А если я не смогу её вылечить?

Повисла тишина. Эдвард внимательно смотрел на неё и мерно пыхтел сигарой. Виолетта глубоко вдохнула и выдохнула.

— В случае если вы не сможете вылечить мать, я отдам вам золотой браслет с бриллиантовыми вставками за четыре Короны, — сказала она. — Вы в любом случае останетесь в плюсе. Прошу вас, — она вдруг склонила голову, — помогите моей маме. Очень вас прошу.

Плечи Виолетты слегка дрожали.

— Хорошо, — делая неохотный вид, сказал Эдвард. — Я посмотрю, что можно сделать.

Глава 5

Мир, похожий на мой

Холл особняка встретил меня простором и прохладой: потолок уходил вверх на два этажа, а под ним висела люстра — массивная, бронзовая, усыпанная гроздьями матовых плафонов.

Пол был выложен мрамором — светлым, с тёмными прожилками, собранным в узор наподобие звезды, расходящейся лучами от центра.

Прямо напротив входа поднималась широкая парадная лестница, застеленная тёмно-красной ковровой дорожкой. Она раздваивалась на площадке и уводила на второй этаж двумя маршами. Над площадкой висел герб: серебряный ключ и горящая свеча накрест на лазурном поле, над тремя янтарными каплями.

Вдоль стен стояли высокие напольные вазы, а между ними — узкие столики с бронзовыми статуэтками.

— Господин Артур, — заговорил слуга лет тридцати, стоящий недалеко от дверей. Я только сейчас его заметил. — Позвольте, я понесу ваш чемодан.

— Не стоит, — покачал я головой.

— Тогда прошу, следуйте за мной, — кивнул слуга и направился к лестнице. — Я провожу вас в вашу комнату.

Я последовал за ним, стараясь сильно не крутить головой, чтобы не выдавать своего интереса.

Дом был роскошен — и зачем Артур Ричи сбежал? С поддержкой семьи ему было бы проще выйти на Мистиков.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору с мягкой ковровой дорожкой и остановились у одной из дверей. Слуга вытащил из кармана ключ и открыл её.

— Это ваша комната, — он протянул мне ключ.

Я взял его и вошёл. Это оказалась весьма просторная спальня — она одна была едва ли не больше всего моего жилища над лавкой.

У стены стояла гигантская кровать с резным изголовьем. Рядом с кроватью — массивный рабочий стол на гнутых ножках.

Высокое окно прикрывали тяжёлые бархатные шторы, подхваченные шнурами с кистями, а на полу лежал толстый белый ковёр.

Но что ещё важнее — под