Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт Страница 16

Ксения медленно кивнула. Её мир перевернулся, но на этот раз — в правильную сторону. Она была не изгнанницей, ей можно было не таиться, будто преступнице. Она была дочерью своего рода, которой дали шанс найти себя. И она чувствовала, что стала на шаг ближе к тому, чтобы оправдать это доверие.

— Но бабушка, почему тогда не позволила помочь Алексею? — с нотками обиды поинтересовалась она.

— Потому что он мужчина, — Валерия Олеговна тихо рассмеялась. — Не стоит вставать на защиту мужчины грудью, если это не дело жизни и смерти, причём ты не рискуешь. Поверь, сильный пол не зря таким зовётся. Думаешь, ему было бы приятно достичь победы твоими руками, а не своей волей?

Ксения прикусила нижнюю губу. В чём-то бабушка права. Ведь Алексей и правда сам со всем справился.

— И я знаю, что ты пустила тот слух, чтобы подначить других обиженных на Михаила, — улыбалась престарелая графиня Земская. — Ты проявила женскую мудрость. Именно такая помощь ценится мужчинами.

Щёки Ксении порозовели от похвалы. Это было очень приятно.

Всё же, эта поездка дала ей гораздо больше, чем годы золотой клетки в Москве, под крылом родителей. Она нашла настоящих друзей и смогла проявить себя по-настоящему. И раз бабушка хвалит её, значит, она всё сделала правильно. И отец готов дать ей шанс, как оказалось, что тоже немаловажно.

* * *

Автобус трясся и подрагивал, выбивая из нас последние следы академического напряжения. За окном мелькали заснеженные поля и тёмные леса, а не математические формулы и интриги. Я ехал домой, в Козлов, а со мной Ксюша, которая не могла усидеть на месте от предвкушения.

Она сама напросилась в гости, чтобы отметить новый год. Я сомневался первое время, но потом понял, что так даже лучше. Учитывая, что Мария осталась в общежитии. Сидит сейчас со своей «подружкой». Наверняка шепчутся, строят планы, как вернуть ускользающую власть Рожиновой. И непременно думают о том, как насолить мне. Пусть стараются, ничего у них не получится при всём желании. Петля вокруг Тани сжимается, а та ничего не замечает даже.

Когда автобус, наконец, затормозил на знакомой остановке, я почувствовал, как с плеч спадает тяжёлый груз. Собственно, как и всегда, на каждых выходных. По сути, Козлов стал для меня родным городом с появлением в этом мире.

Как обычно, я просил меня не встречать. Прошёлся с девушкой по центру, отмечая знакомые места. Они уже навевали ностальгию, хотя события происходили буквально несколько месяцев назад. Тут я сбагрил свой телефон в первый раз, а здесь за пару недель поменял несколько телефонов на радость продавщицы салона. А вот тут дрался с бандой Волка, интересно, как им там в тюрьме живётся?

Я молчал, изредка говоря, что там любил пить кофе, а там есть мороженое. Ксюша обнимала меня за руку и выглядела счастливой. На моём плече висела её большая сумка — ох уж эти девочки.

Наконец, пройдя до конца квартала, я вызвал такси до дома, в коттеджный посёлок. Вновь тишина, будто автомобиль на электродвигателе. Но приятно осознавать, что там магическая подоплёка на самом деле. Этот мир совсем другой, и я в нём маг.

Ох, потянуло меня на философию! Наверное, это из-за нового года. Новые надежды, стремления, праздничное настроение. Вспомнить, каким я был, придя сюда, и каков сейчас — небо и земля.

Я толкнул калитку и пересёк заснеженный двор. Дом украшен гирляндами, фигурками. Дорожки расчищены — наш столетний полуслепой сторож Потап жив ещё. Он убирает снег, а помогает ему садовник Архип. Но тот и летом не каждый день приходил, сейчас — тем более.

На моих губах расцвела улыбка от воспоминаний, как этот дед встретил меня и предложил пирожок надкусанный. А вот сейчас я, наверное, не отказался бы! Хотя нет, отказался, но по другой причине — не хотелось бы старика объедать. Ему внучка неродная их приносила.

Но вот я раскрыл незапертую дверь и обнаружил в холле улыбающегося Холодова. Наверняка как на иголках дожидался нас, в окно выглядывал. Да-да, я видел, как занавеска шевелилась.

— Аркадий Петрович! — улыбался я, сбрасывая сумки на пуфик у входа.

Мы пожали друг другу руки, пока старик изучал цветущую Цветаеву.

— Знакомьтесь, баронесса Ксения Цветаева. Моя однокурсница. Ксюша, это мой наставник, Аркадий Петрович Холодов. Слуга рода Стужевых, приятель отца.

Ксюша, сияя, сделала небольшой, но изящный поклон.

— Очень приятно, Аркадий Петрович. Алексей много о вас рассказывал.

Не особо-то я рассказывал, так, обмолвился несколько раз. Потому что мне банально нечего было и говорить. Если только ворошить воспоминания прежнего Алексея, но мне это было не совсем приятно. Хотелось жить своей жизнью.

Холодов сдержанно улыбнулся и склонился, чтобы приложиться лбом к тыльной стороне ладони девушки. Я же смотрел на неё и едва качал головой: хоть и предупредил, что это не официальное знакомство с родственниками, а она кивала, кажется, для неё всё как раз наоборот. Но это не мои проблемы.

Помог снять шубу девушке, потом и свою повесил на вешалку. Мы прошли в трапезную, где нас дожидался ароматный ужин, заранее приготовленный Фёклой. Я отметил наличие малинового пирога.

* * *

Интерлюдия

Где-то в Тамбове Чёрный Борис Сергеевич так же вернулся домой, где к нему подбежали две девушки-подростка. Они поцеловали отца каждая в свою щёку, а мужчина крепко обнял их в ответ, после чего отдал небольшие коробочки. Девочки схватили подарки и убежали к себе. Жена так же подошла и крепко обняла Бориса.

Тот улыбался почти до ушей, вытягивая из кармана пальто ещё одну коробочку, продолговатую. Женщина сильно удивилась и тут же радостно распаковала подарок — красивое ожерелье.

Откуда такая щедрость? Просто… одна девушка под подпиской о невыезде получила официальную отсрочку на пару дней. А Чёрный — крупную сумму на карман. Как и намекнул когда-то юный барон Стужев, пощипать таких людей более чем приемлемо, тем более, не в ущерб основному делу.

Глава 7

Интерлюдия

Чёрный роскошный седан с тонированными стёклами плавно скользил по заснеженной трассе, возвращаясь в город после новогодних каникул. В салоне пахло дорогой кожей и ароматом женских духов. Сама Таня, откинувшись на мягком сиденье, смотрела в окно, её пальцы нетерпеливо барабанили по подлокотнику. Рядом, подобрав ноги, сидела Мария, всё