Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский Страница 15

— Я ничего не помню, — голос Призрака был глухой, словно из-под земли. — Пожар, дикая боль, удар по голове — и долгий сон.

— Это понятно. Историю болезни до меня довели, но кем вы были до происшествия?

— Так я и говорю: не помню. Моя жизнь началась с больничной палаты.

Елизаров был опытным царедворцем и интриганом. Прочитать по лицу Призрака, что он если и не врёт, то лукавит точно, ему не составило труда. Была у Савина какая-то тайна, которую он не хотел обнародовать.

— От меня прошлого осталась только тень, — зачем-то добавил Илья, продолжая стоять возле двери.

— Я немного покопался в архивах, когда искал информацию по вам, Илья, — решил блефовать Елизаров. — И знаете, нашёл кое-что. Вы служили у Пронских. Именно в их усадьбе три года назад случился страшный пожар, в котором погибли абсолютно все, кто там находился. Так бывает. Много народу по случаю торжества, никто особо не следит за правилами безопасности, вот и произошло несчастье. Дмитрий Алексеевич, когда господин Савин поступил в ожоговое отделение?

— В ту же ночь, когда сгорела усадьба Пронских, — подтвердил Яворский, внимательно поглядев на своего постояльца. — Я точно не помню, но в истории болезни было написано, что господина Савина подобрали на берегу Сетуни, но никак не у сгоревшего особняка Пронских.

— Разве может почти мёртвый человек выползти из огня, и преодолеть некоторое расстояние до реки? — тонкие губы Призрака дрогнули от улыбки.

— Человек — тварь живучая, — задумчиво потёр подбородок Елизаров, что-то сопоставляя в уме. — А откуда вам известно, что особняк Пронских находился неподалёку от реки?

— Пронские — довольно известная фамилия среди аристократической знати, — глаза Савина слегка посветлели. — Думаете, я сам не пробовал искать следы своей прошлой жизни? И о пожаре узнавал из многих источников. Даже ездил на пепелище с надеждой, что вспомню о себе что-то… А вдруг действительно служил у Пронских?

Он тяжёлым взглядом уставился на замершего Елизарова, который почувствовал, что Призрак поставил ему шах. Если маги установят присутствие человека по свежей ауре, то уже поймать Савина на противоречиях не получится. Тот сам всё честно рассказал.

— Вспомнили? — с толикой иронии спросил советник, чтобы немного прийти в себя.

— Увы, — развёл руками Савин.

— Но я настаиваю, что вы служили у Пронских, но точно не принадлежите их крови. Всех представителей Рода я знаю в лицо. В ночь пожара вы серьёзно пострадали, но смогли каким-то образом покинуть усадьбу, прошли или проползли в шоковом состоянии до Сетуни, где и потеряли сознание. Вас нашли и вызвали карету скорой помощи. Илья поступил под утро, господин профессор?

— Да, практически на рассвете, — тут же последовал ответ.

— Что скажете, господин Савин?

— Ничего, что могло бы противоречить вашей версии, — пожал плечами Призрак, вновь потемнев глазами. — Я не могу её опровергнуть или подтвердить, потому что ничего не помню.

В дверь постучали. Призрак открыл её и впустил горничную в кабинет. Поднос с чашками и заварным чайничком подрагивал в руках женщины. Она слишком суетливо расставила их на столике и быстро вышла. Яворский покачал головой, удивляясь столь странной реакции горничной, и встав из-за стола, сам налил чай для важного гостя, не забыв и о себе.

— Я могу быть свободен? — сухо спросил Илья. — Полагаю, интересующие вас вопросы закончились, господин советник?

— А вы помните многое, господин Савин, — усмехнулся Елизаров. — Вот, даже советником меня назвали. Обычный человек, не интересующийся политикой или интригами вокруг престола, обо мне даже не знает. Я же не называл свою должность. У вас какая-то избирательная память.

— Что-то помню, что-то нет, — глаза Призрака снова потемнели, а советнику и профессору показалось, как будто за его спиной образовалась какая-то тень с крыльями и тут же пропала.

— Хорошо, я вас более не задерживаю, — кивнул Елизаров, попивая чай. Когда Савин вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь, он сказал с нарочитой медлительностью: — Очень интересный персонаж, очень… Скажите, Дмитрий Алексеевич, ваша одарённость охватывает лишь лечебный диапазон?

— Да, я его и развивал с детства, — подтвердил Яворский, держа в руке блюдце с чашкой. — Наш Род — потомственные Целители. Чтобы достичь совершенства, нужно сосредоточиться на чём-то одном, а не распылять Дар на изучение всевозможных магических плетений, связанных со Стихиями.

— То есть вы ничего не заметили у вашего протеже?

— Абсолютно ничего.

— Хм, странно. У него сильная ментальная защита. Я не смог прощупать эмоции, мысли, наличие искры. Непроницаемая стена и удивительная магическая составляющая. Какая-то нестандартная. Это как найти глиняную табличку с неизвестными письменами. Вроде бы видишь структуру письма, понимаешь принцип, но текст не раскрывается.

— Бывают случаи, когда люди после комы обнаруживают в себе удивительные способности, — пожал плечами Яворский.

— Не спорю, вам виднее. Но магия или есть, или её нет с самого рождения. А ваш Призрак не был одарённым. Уж это ваши коллеги должны были увидеть.

— Верно, господин советник. Искру даже лекарь обнаружит. И её действительно не было, что и отражено в анамнезе.

— Что ж, кое-какие выводы я сделал, — Елизаров поднялся с кресла. — Благодарю за беседу. Очень познавательно.

— Вы поможете с паспортом? — профессор поставил блюдце с чашкой на столик. — Без него Илья сейчас и в самом деле остаётся Призраком. Ни на работу устроиться, ни жильё снять. Я ведь тоже не могу долго предоставлять ему жилую площадь. Жена нервничает, горничная вообще от него шарахается. Не понимаю, обычный же человек. Вежливый, тихий.

— Вот и я не понимаю, — улыбнулся Елизаров. — Всего хорошего, Дмитрий Алексеевич. А насчёт паспорта не переживайте. Завтра свяжусь с Департаментом полиции, дам необходимые распоряжения. И, да… Машина ваша будет возле дома через полчаса.

— Как же без ключа? — растерялся Яворский.

— Мои люди любой автомобиль вскроют и заведут без ключа. Не переживайте, профессор. Они всё сделают чисто, ничего не сломают. Если же вы увидите хоть малейшую поломку, обратитесь ко мне. Я компенсирую вам ремонт.

Глава 4

Первые дни после приезда я вместе с Ириной и Нилом вплотную занялся организацией системы охраны. Первым делом наняли бригаду лесорубов, которые методично проредили