На чужой земле - Максим Шторм Страница 15

Но повторюсь, шансы есть и они велики. Проиграв на нескольких направлениях, там, где появились самые крупные врата в чуждый мир, исторгающие сонмища тварей, мы закрепились на большинстве территорий. А летучие отряды успешно взаимодействуют с регулярной армией. Мы несём серьёзные потери, но берем взамен очень кровавую дань. Чудовища научились нас уважать и бояться. И если раньше, бывало, они рисковали нападать и днём, то теперь опасны лишь в ночное время суток. Мы дали им понять, что день по-прежнему наш.

Оружие. Новейшее и уникальное. Специальный боевой комлекс, позволяющий человеку становится сильней, быстрее и неуязвимее. Уникальный сплав науки и магии, предложенный мною и воссозданный нашими лучшими магами и оружейниками. Первые испытания прошли очень успешно, Император доволен и подписал указ поставить изготовление боевых силовых доспехов на поток. Но мне этого мало. Я уже говорил Кореневу и обсуждал эту тему с Рокоссовским и Суворовым. У нас нехватка людей.

Нашим главным оружием должны стать не мечи и непробиваемые доспехи, а люди. Новейшая, работающая на энергии алхимических минералов силовая броня лишь дополнение. Главным в этом тандеме был и остается человек. И мне кажется, что всех наших сил в предстоящих решающих сражениях будет недостаточно… Нам нужно еще более совершенное оружие. Люди, способные противостоять тварям едва ли не один на один. Один воин, способный заменить десяток. И тогда, облачившись в силовую броню и вооружившись зачарованными клинками, они сомнут пришлую нечисть.

Необходимо создать новый род войск. Более того, новую боевую структуру, Орден. Который будет чем-то большим, чем просто ещё одним элитным отрядом. Орден, состоящий из уникальных бойцов. Мои слова восприняли со скекпсисом. Когда же предложил себя в качестве первого подопытного добровольца, уже возмутился сам Император. Потом у нас состоялся очень долгий и личный разговор за закрытыми дверями. Государь в конце-концов понял, что я всё равно все сделаю по-своему…

Должен признаться, что у меня крайне нехорошие предчувствия. Мы не видим всей картины целиком, лишь верхушку горы, а остальное сокрыто в туманной, непроницаемой дымке. Мы сражаемся, проливаем кровь, отступаем и наступаем, но все наша, ставшая затяжной и неоднозначной, война напоминает мне стрельбу по воробьям из катапульт. Мы имеем дело с легионами монстров, с применяющими тёмную магию рядовыми колдунами и ведьмами, но мы не видим тех, кто управляет всей этой экспансией. А в том, что идёт не просто война, а самое настоящее иномирное вторжение, я даже не сомневаюсь.

Монстры как стихийное бедствие, как грязная пена, выплёскивающаяся на наши земли. И что самое странное и необычное, страдает только Великорусская Империя. Несколько раз Проколы были зафиксированы на восточных территориях сопредельных стран, но вскорости, будто кто скорректировал, полностью перешли на нашу сторону.

Опасаюсь я и того, что почувствовав наше ослабление, даже заверши мы войну победой, к нам в бок вонзят зубы наши дружественные соседи… Уж больно лакомый кусок окажется перед ними на блюде.

Однако, я отвлёкся. Я говорю о том, что боюсь не того, что уже происходит, а того, что произойдёт. Вслед за чудовищами обязательно появятся их хозяева. Уже сейчас ходят слухи о появлении странных, управляющих легионами нечисти существах, словно смертоносные жнецы вооружённых чудовищными косами и похожих на безликих монахов. Росту немалого и силы неимоверной. Это что-то новенькое. И я страшусь того мига, когда мы окажемся лицом к лицу с теми, кто их породил.

Я разговаривал с Верховным Мигистром. Старик так же обеспокоен, как и я. Он чувствует великие грядущие измения. Мой грифон во снах показывает мне пока неясные, но жуткие и пугающие картины возможного будущего. Мир, в котором мы проиграли."

Глава 7

— Ты абсолютно уверен?

— Ваша Светлость, информация стопроцентная. Я лично проверил.

— Немыслимо… Просто немыслимо!

Наверно, за всё время долгой и преданной службы Светлому Князю Роману Рокоссовскому, его личный помощник и секретарь впервые видел своего покровителя в подобном смятении.

Обычно старого князя было ничем не пробить. Иногда Валентину казалось, что сядь Рокоссовский по ошибке голым задом вместо ночного горшка на разворошённый муравейник, он и бровью бы не повел. Но сейчас будто вырубленное из моренного дуба сухое морщинистое лицо аристократа выражало небывалую степень недоверия и неподдельного изумления.

Что и говорить, Валентин и сам попервах отказался верить срочной, полученной из самых надёжных источников информации. И покуда не убедился сам, лично, что все сказанное соответствует истине, не посмел и являться пред глаза князя с подобным объявлением.

Валентин застал князя в его рабочем кабинете, обставленном дорого, но просто и строго. Огромные окна выходили на главную городскую площадь. Кабинет одного из ближайших сподвижников Императора находился в правом крыле грандиозного царского дворца. Рокоссовский зачастую и ночевал здесь, лишь иногда позволяя себе возвращаться в Родовое имение на другом конце огромного города.

Рокоссовский сидел в большом удобном кресле за мастерски вырезанным из темного дуба письменным столом и занимался просмотром корреспонденции, тайной и не очень. Некоторые письма он быстро пробегал глазами и небрежно откидывал в сторону, к другим, требующим дешифровки, проявлял намного больше внимания. Каждое послание князь на секунду задерживал в руках, проверяя целостность печатей и наложенных чар, используя родовые способности, и появление Валентина с ошеломительной новостью на некоторое время выбило престарелого аристократа из колеи.

Первый помощник князя не спеша подошёл к огромному, выложенному из различных пород камня полыхающему камину и пошуровал в топке кочергой, раскидывая угли. Светлый Князь любил тепло. Явно не зная куда деть руки, Валентин пригладил лацканы длиннополого сюртука и обескураживающе заявил:

— Ваша Светлость, информация проверенная. И доступная исключительно нашей разведке. Собственно, посланник и хотел, чтобы именно наши люди его, хм… Обнаружили.

— То есть, в иных обстоятельствах, это существо пробралось бы в центр Столицы совершенно незамеченным? — на суровое лицо Рокоссовского легла тень, а в уголках рта прорезались жестокие морщинки. Холодные пронзительные глаза едва ли не копьями впились в побледневшего Валентина.

Тот, откашлявшись, воскликнул:

— Я уже принял все меры по исключению подобного впредь!

Немного поникнув под напряжённым режущим взором своего сюзерена, Валентин виновато сказал:

— Все это очень большая неожиданность, Ваша Светлость. Мы и не думали, что…

— Мы всегда должны думать. Всегда, — Рокоссовский в раздражении постучал согнутым пальцем по седому виску. — Или ты поддался настроениям некоторых господ, считающих, что мы переживаем лучшие времена за последние сто лет⁈ Валентин, нам одних неприятностей с пропавшим грузом Императора хватает! И если то, о чем ты говоришь, окажется очередной мистификацией, нам впору закрывать всю нашу службу, тебе рассчитываться с работы, а