Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан Страница 13

Мужик ухмыльнулся, хлопнув парня по плечу.

— Повезло ей с братом, — без задней мысли хохотнул в густые усы, заставив парня ненадолго расслабиться.

— Много деревень пострадало? — ненавязчиво уточнил Дамир.

— Много, — в один голос ответили стражники. — И не только в окрестностях Кряждара. Дурные вести приходят со всех областей.

Дамир вытер взмокшие от волнения ладони о штаны.

— Я слышал, что помимо крылов, пепельники объявились. Слухи или… — парень не договорил, с опаской оглянувшись на открытую дверь. Задним числом подумал, что вдруг он своими откровениями накликает на Степаниху и ее мужа беду.

Молодой стражник что-то пробурчал под нос и смачно сплюнул в сторону. А старший ответил прямо:

— Объявились. Три года их никто не видел… — осекся и, выругавшись от души, добавил: — На одно из селений под Норсталью ходари напали. Так там даже воронья не осталось. Выжгли под чистую с людьми и скотиной.

Дамир опешил, недоверчиво взглянув на стражника. Резона сочинять и толкать байки тому не было, но разум отказывался принимать такую правду.

Ходари — самые опасные и свирепые твари Завесы. К людям они не выходили десятки лет и давно считались городской страшилкой.

Согласно легенде, эти мерзкие, вечно голодные чудища с пустыми лицами и зияющей пастью посередине головы повторяли движения всякого, кто попадется им на пути, подобно зеркальным отражениям. Вводили людей в паническое оцепенение, а затем сжирали заживо, не оставляя даже костей.

— И что теперь? — растерянно пробормотал Дамир. — Они же… От них же не спастись.

Старший стражник посмотрел мимо парня, будто видел в тумане поля и тёмные полосы леса, в котором кишили голодные монстры.

— Этой ночью чего только не повылезало из Завесы, — глухо сказал он. — Как прорвало их.

— А наместники князьям доложили, что в окрестностях городов творится? — не удержался от вопроса Дамир. — Должна же у них быть управа на собственных тварей.

— Не наше это дело, парень, — недовольно поджав губы, отрубил усатый. — Завтра в город прибудут инквизиторы от Верховного с отрядом доверенных Аскаров. Будут разбираться.

— Инквизиторы? Зачем? — с опаской переспросил Дамир и потупил взгляд, заметив, как недобро посмотрел на него дружинник.

— Завеса беснуется, когда много меток одновременно загорается, — задумчиво проговорил он. — Как только уберем избранных из городов, сразу тише станет. Эти монстры их каким-то образом чуют, на магический запах идут.

Дамир нервно сглотнул, догадываясь, во что может вылиться появление в городе инквизиции, но продолжить расспросы не решился. Опасался нарваться на неприятности.

— Каждого в городе проверят, — вставил молодой, подтвердив самую страшную догадку Дамира. — Ни одного человека не пропустят. А потом «отмеченных» в Клинград повезут. К Вратам. Через Завесу, прямиком в Пепельные земли.

Глава 5

Минуло еще несколько томительных минут, прежде чем Дамир, исполнив поручения дружинников, пробрался к Мире. Девушка застыла, безвольно прислонившись к стене, в изумрудных глазах плескалась свинцовая усталость. Девушка даже не сразу заметила его. Встрепенулась, лишь когда солома рядом сухо хрустнула, а в ноздри ударил родной запах

Дамир опустился рядом, вытянул длинные ноги и склонился к ней так близко, что его горячее дыхание коснулось мочки её уха.

— Послушай меня, Златка, — возбужденно прошептал он. — Скоро в город приедут инквизиторы по приказу Верховного. С отрядом сопровождения из аскарских воинов. Они будут проверять всех. Каждого.

Мирослава слушала, но слова долетали до неё словно сквозь слой соломы. Смыслы крошились, не желая складываться в общую картину. Словно Дамир говорил на чужом языке.

Инквизиторы. Проверять. Всех.

— Метки будут смотреть… — еще тише пояснил Дамир. — Затем всех отмеченных повезут в столицу, к Вратам. А дальше через Завесу сама знаешь куда.

Девушка моргнула, и мир перед глазами качнулся и помутнел, будто лампа на столе начала коптить и гаснуть. Горло перехватило спазмом, и Мира судорожно, с хрипом втянула в себя воздух.

Обреченный всхлип сорвался с губ раньше, чем она успела его подавить. Ужас, копившийся весь день, сковал внутренности ледяной коркой.

— И ещё… — Дамир зажмурился, желваки на его щеках заходили ходуном. — Слух идет, что твари из леса чуют отмеченных. Будто метки для них, как кровь для стригов и волколаков. Чем больше отмеченных в деревне, тем яростнее лезет нечисть.

Мира вздрогнула. Под грубой тканью рукава кожу обожгло так, словно к ней приложили раскаленное клеймо. Она стиснула зубы, медленно выдыхая и заставляя себя замереть, чтобы не выдать эту сосущую, ядовитую боль.

Дамир немного отстранился, разломил серую, как пыль, краюху хлеба и сунул ей половину в ладонь.

— Ешь, — потребовал он.

— Не хочу…

— Ешь, Мира, — его тон стал мягче, но в нем все еще звучала сталь. — И не спорь. Силы нам обоим понадобятся.

Черствый хлеб пах кислым тестом и старым амбаром. Но Дамир прав. Подкрепиться необходимо, или к утру она свалится в голодный обморок.

Мирослава отщипнула кусочек. Жевать было трудно, сухие крошки царапали нёбо и липли к языку, но она заставила себя глотать. Дамир подал ей тяжелую кружку.

— Пей.

Она сделала глоток и поморщилась. Вода, ледяная и с резким привкусом железа, смыла горечь, и лишь с третьим глотком тошнота наконец отступила.

Убедившись, что она немного пришла в себя, Дамир сел так, чтобы закрыть её своей широкой спиной от остального барака. Он был весь напряжён, словно натянутая тетива, и Мирослава чувствовала, как внутри него клокочет злость, тревога, решимость — всё вместе.

В бараке тем временем началось то, что неизбежно случается, когда общий ужас овладевает людьми. Приглушенный шепот пополз по лежанкам, как змея в сухой траве. В обрывках фраз и полузадушенных вздохах слышалось одно и то же, хоть никто не говорил прямо. Люди искали виноватых. Тех, на кого можно сбросить груз ответственности за сожжённые дома и