Джек Кетчам. Повести и рассказы. - Джек Кетчам Страница 126

— Ты не можешь это сделать! — закричал oн. — Ты, блядь, не можешь этого сделать, потому что у меня там нет дырки! Видишь? Без гребаного отверстия, ты, тупой чертов мудак! Она видела меня, когда я делал это с ней, ты это понимаешь? Ты знаешь, что это значит? Ты видишь чертову разницу? Увидеть лицо своего убийцы? Увидеть его удовольствие? Что ты собираешься делать, засунуть это мне в задницу, чертов лицемер? Ты, гребаный неудачник! Ты даже представить себе не можешь, как я заставил эту маленькую сучку страдать! Вплоть до того момента, когда я решил свернуть ей гребаную шею! Все это чертово время она смотрела прямо на меня, прямо в мое лицо!

— Мы это понимаем, — сказал Морган. — Прекрасно понимаем.

Он снова кивнул, и один из рабочих вытащил какой-то предмет из своего чистого белого комбинезона. Дугасу это показалось комбинацией садовой лопатки и выемки сердцевины для яблок. Сделано из хирургической стали. Диаметром в два дюйма. И с острым зазубренным краем.

Когда мужчина приложил эту штуку к его паху, глубоко погрузил и провернул, а затем вынул, Дугас закричал.

— Подойдет мое лицо? — вежливо спросил Вулборн.

Сквозь ослепляющую боль Дугас наблюдал, как брюки официанта спадают у него с лодыжек.

Почти так же, как и у Дугаса, у Вулборна была охренительная эрекция.

Перевод: Zanahorras

Коробка

Нилу МакФитерсу.

Jack Ketchum, "The Box", 1994

— А что в коробке? — спросил мой сын.

— Дэнни, — сказал я, — не приставай к человеку.

Воскресенье, до Рождества оставалось две недели. Стемфордский поезд был заполнен выстроившимися в ряд покупателями с пакетами, но нам повезло найти места. Мужчина с коробкой сидел лицом ко мне и моим дочерям, Клариссе и Дженни; мы втроем прижимались друг к другу на сиденье напротив, а Дэнни устроился рядом с ним.

Я мог понять любопытство Дэнни. Мужчина держал красную квадратную коробку для подарков на коленях, сжимая так, словно боялся, что ее сейчас отнимут. Не отпускал уже три остановки — с того момента, как сел.

Он был высоким — шесть футов, а может и больше, фунтов двадцать лишнего весу, из-за которых сильно вспотел, несмотря на холодный сухой ветер, врывавшийся каждый раз, когда двухстворчатые двери вагона открывались за нашими спинами. У него были моржовые усы и жиденькие волосы; одет в бежевый плащ «Барбери», уже много лет как не новый, поверх мятого делового костюма. По моей оценке, штанины брюк были на дюйм короче, чем следовало. Серые нейлоновые носки были гораздо светлей костюма, на одном из них лопнула резинка, и он сморщился, как кожа модных сейчас курносых собак. Мужчина улыбнулся Дэнни и посмотрел на коробку — картонную, площадью около двух футов, обернутую блестящей красной бумагой.

— Подарок, — сказал он. Смотря не на Дэнни, а на меня.

Голосом заядлого курильщика — сухим и хриплым. Хотя, может он простудился?

— Можно посмотреть?

Я прекрасно знал, в чем дело. Не так уж и просто провести целый день в Нью-Йорке с двумя девятилетними девочками и семилетним сыном, когда они знают, что неподалеку находится такая штука как магазин игрушек «Эф-Эй-Оу Шварц». Даже если ты уже сводил их на представление в «Радио-сити» и покататься на коньках в «Рокфеллер-центр». Даже если их подарки уже давно куплены и спрятаны под кроватью дожидаться своего часа. Там, в «Шварце», всегда находилось что-нибудь, чего они раньше и представить не могли. Мне пришлось воевать с ними — особенно с Дэнни — чтобы сесть на поезд в 3:55 и успеть в Раи [Городок возле Нью-Йорка. — Прим. пер.] к ужину.

Но на уме у него по-прежнему были одни подарки.

— Дэнни…

— Да ладно, сказал мужчина. — Все в порядке.

Он посмотрел в окно. Мы уже подъезжали к станции «Харрисон».

Мужчина приоткрыл коробку со стороны Дэнни, дюйма на три, чтобы больше никто не увидел. Лицо Дэнни засияло, он лукаво улыбнулся и посмотрел на Клариссу и Дженни, а потом заглянул в коробку.

Улыбка медленно погасла и сменилась какой-то озадаченностью. Я подумал, что там было что-то, о чем он никогда не слышал. Он посмотрел еще немного, но недоумение все не сходило с его лица.

Мужчина закрыл коробку.

— Мне пора, — сказал он. — Моя остановка.

Он ушел, и его место сразу же заняла женщина средних лет с двумя тяжелыми пакетами, которые она устроила на полу между ногами. Я почувствовал спиной холодный декабрьский ветер, когда поезд выпустил пассажиров. Мужчина, скорей всего, вышел. Дэнни посмотрел на сумки женщины и, смущаясь, спросил:

— Подарки?

Она кивнула, улыбаясь.

Дэнни предпочел больше ничего не спрашивать.

Поезд тронулся.

Следующая остановка — наша. Мы вышли на ветреную платформу Раи и спустились по лязгающей металлической лестнице.

— Что у него там было? — спросила Кларисса.

— У кого?

— У дяди, дурак, — сказала Дженни. — У дяди с коробкой. Что было в коробке?

— А. Ничего.

— Ничего? Как? Она пустая?

И они побежали к нашей машине, стоявшей во втором ряду стоянки слева.

Ответа я не услышал. Если он вообще ответил.

К тому времени, как я открыл машину, парень с коробкой совсем вылетел у меня из головы.

Этим вечером Дэнни отказался есть.

Такое иногда случалось. Такое со всеми детьми случается. Не хотят от чего-то отвлекаться или