Другие дороги - Иар Эльтеррус Страница 10

и самих в рабство продали, в бордели. А малых их на улицу выкинули. Остальные вон мыкаются, попрошайничают, чтоб деток накормить на все согласны, на любую работу, хочь самую грязную. Токо никому они не нужны, гоняют их, сам видал, как пекарь Марху погнал. А у ей трое мал мала меньше по лавкам сидят! Сама, бедная, и вовсе не ест, вон худая какая. Как чего добудет, деткам скармливает, а они ж малые, они ж не понимают, им не хватает, плачут и еще просят. Не видят, что мамка сама скоро помрет от жизни такой. Тогда и они загнутся, коли в банду уличную не возьмут.

— Не осталось в Истахаре банд, мы всех уличных к себе забрали, — вздохнул сержант.

— Знать, детки Мархи точно с голоду помрут, — понурилась старушка. — Ох, святые боги… А их же вон скоко, таких, как она…

— Это что ж кошмар тут делается? — не выдержал Николай, от гнева сибиряк сжимал и разжимал кулаки.

— Капитализм, будь он неладен, — буквально выплюнул Григорий, скрипнув зубами. — Мужики, спасать надобно баб с детками. Не дело это.

— Надо товарища лейтенанта спросить, — пробурчал Сашка, который и сам не мог пройти мимо такого.

Вызвав Ануфриева, он коротко доложил об случившемся. Тот выслушал и принялся тихо материться — оставлять женщин с детьми на голодную смерть у него совести бы не хватило. После этого лейтенант связался с кем-то из начальства, сообщил о проблеме, выслушал приказ, отключился и облечено выдохнул в связное зеркало:

— Приказали всех к нам забирать! Дети уже нашими, советскими вырастут. А бабам найдут работу. Действуй, Елизаров!

— Есть! — козырнул Сашка, радостно улыбаясь, командование не подвело, не приказало пройти мимо.

Не теряя ни минуты, он направился ко все еще льющей слезы отчаяния Мархе.

— Простите, госпожа! — нелегко было советскому человеку привыкать к обращению «господин» и «госпожа» вместо «товарищ». — Я из клана Советский Союз. Руководство нашего клана готово принять всех разоренных вдов с детьми. Но предупреждаю, что жизнь у нас не слишком легкая, приходим в себя после большой войны, порой многого недостает, но ситуация понемногу выправляется. По крайней мере, от голода и холода не умрете. Да, придется работать, но у нас все работают. Так принято.

Некрасивая женщина с явной примесью гномьей и орочей крови подняла на него удивленный взгляд. Довольно долго растерянно смотрела, прежде чем смогла выдавить из себя:

— А зачем мы вам? Из меня шлюха плохая, старая уже…

— У нас запрещена проституция, — отрицательно покачал головой Сашка. — Работу вам подберут. Возможно, это будет грязная и тяжелая работа, уборщицей, например. Или, если готовить умеете неплохо, поварихой. Или санитаркой в госпиталь. Но работа будет, платить за нее тоже будут, паек получите, жилье дадут. Если честно, мы вдов просто пожалели — у нас такое отношение к ним невозможно. А ведь вдов после войны хватает. Правда, найти себе нового мужа, если захотите, будет проблематично — мужчин слишком много на войне полегло. Женщин куда больше осталось.

— Да мне о том и думать зазорно! — смутилась Марха. — Стара уже, детей бы поднять. Коли правду говорите, то спасибочки вам…

— Приходите вместе с детьми в восемнадцатый дом на улице Лоз, — парень вспомнил адрес снятого посольством особняка. — И расскажите знакомым, что мы готовы разорившихся вдов взять. И вообще всех, кто готов работать на свое и клана благо. Нам все нужны.

Сразу по прибытии в Таланг Сашка не понимал, зачем набирают столько народа. Дома для своих еды не хватает! Только недели через две он узнал, что Союз покупает несколько больших островов, населять которые будут большей частью местными уроженцами. Мало того, было решено начинать осваивать несколько планет в соседних с Новой Солнечной системах. Как выяснилось, в Миросплетении в каждой звездной системе имелись пригодные для жизни планеты. Невероятно, но факт! Да и для колонизации Нового Марса людей не хватало. В экваториальном поясе четвертой планеты планировали создавать крупные колхозы — продовольствия стране требовалось много.

Поначалу поисковые группы НКВД частой гребенкой прошлись по всему Талангу. И по планете, и по всем островам в системе, поголовно выгребая маргиналов и неудачников, чему король был только рад. Склонных к правонарушением ограждали магическими клятвами так, что совершать преступления для них становилось невозможным. Новичкам устанавливали правила поведения, основанные на принципах «Морального кодекса строителя коммунизма». За их осмысленное нарушение виновного ждало изгнание из «клана», что являлось для местных жителей самым страшным наказанием, они предпочли бы смерть. За кланы в Миросплетении держались руками, ногами и зубами, иной защиты у разумных не было — тут правил бал закон силы. Кто сильный — тот и прав. Жуткий, абсолютно бесчеловечный принцип.

Примерно через месяц группа Ануфриева в числе прочих переместилась в систему Нарад, где кислородных планет не было, зато имелось больше трехсот больших островов, на некоторых из которых жило по паре десятков миллионов разумных разных видов. С тех пор энкаведешники последовательно прочесывали их, забирая всех, кто того желал. Но нигде еще они не видели такой жуткой, беспросветной нищеты, как на Черно-Красном острове. И такой скотской безжалостности по отношению к разумным.

— А детей? — хрипло спросила Марха, ее трясло. — Сирот тоже возьмете? Они совсем с голоду мрут… В банды не попали, никому не нужны… Стража кажен день мертвых мальцов с подвалов выгребает…

— Ох ты ж! — выдохнул от таких известий Сашка, у него даже в глазах потемнело. — Как же их найти-то, чтобы узнали, что в клан их берут?

— Да отловите пару воришек, вон их вокруг скоко вертится, — вмешалась давешняя старушка. — Клан им пообещайте, да попросите, чтоб всем сиротам рассказали про то. Они толпами к вам побегут!

— Спасибо, бабушка! — поклонился ей парень. — Воришек? Это мысль…

Осторожно притершись к богатым губошлепам в непривычного вида зеленой одежде, Шошик осторожно протянул руку с заточенной монеткой к кошелю одного из них. Может, повезет, и он сегодня голодным не останется? Внимания на карманника не обращали — парнишка обладал на удивление неприметной внешностью, разве что слегка вытянутые к вискам глаза выдавали наличие эльфийской крови. А так то ли человек, то ли полугоблин. Кожа зеленоватая, ведь мамка точно гоблиншей была, страшной, как болотный хубат. Кто на нее соблазнился только? По пьяни, наверное, хотя мало кто столько выпьет. Шошик даже имени отца не знал. Умерла Нахая-До, изгнанница из гоблинского клана Хардук, когда ее сыну было восемь. От голода. Все ее небогатое имущество разобрали кредиторы, но