(не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки - Ольга Рома Страница 10

В пределах видимости никого не было. Девушка, удовлетворённо улыбнувшись, втянула голову обратно и закрыла ставни как было. Она нашла свой старенький свитер, надела его прямо на парчовое платье и уселась в гостиной.

Настасья не заставила себя ждать. Она тихо поскреблась в двери и тут же вошла.

— Вот, барышня, — девица сложила стопку одежды и мягкие, сильно растоптанные сапоги.

Всё это принадлежало явно не отпрыскам царской семьи. Ну да это и к лучшему. Нечего внимание привлекать. Тёмно-коричневый плащ с капюшоном был изрядно потаскан и пах какими-то помоями. Неотбеленные подштанники на завязочках и простое тёмное шерстяное платье тоже были старыми, но, по крайней мере, чистыми.

Блестящее платье Аня оставила в спальне. Свой свитер же на всякий случай тоже натянула поверх платья служанки.

— Барышня, вы б косу заплели, — посоветовала Настя. — Не ходют у нас девицы простоволосые.

Аня быстро стянула с волос резинку и заплела волосы.

— Ты свободна, Настя.

— Как же вы? — растерялась девица. — Я думала, вас через кухню провести.

— Нее, спасибо! Я сама, — отмахнулась Аня, набрасывая вонючий плащ. — А если спрашивать будут, то тебе и врать не придётся. Ты меня только до комнаты моей довела.

Разочарованная Настасья неслышно выскользнула в коридор.

Девушка бросилась к двери. На этой тоже не было никакой задвижки.

«Да, с личными границами у них тут не очень», — подумала она и помчалась в спальню.

Осторожно приоткрыла ставни и выглянула на улицу. Там по-прежнему не было ни души.

— Отлично!

Она притащила ночной столик и, встав на него коленями, полезла в окно. Легко выходила только голова. Дальше, как Аня ни пыхтела, не выходило никак. Чертыхаясь, девушка принялась стягивать объёмный плащ. В этот момент тоненькие ножки ночного столика закачались, и вся конструкция вместе с ней с грохотом свалилась на пол.

— Твою ж колокольню! — простонала Аня, потирая ушибленный бок.

Скомкала плащ и выкинула его на улицу. Пнув сломанную мебель, она быстро принесла второй столик и наконец вылезла по пояс. Оставалось надеяться, что сугроб внизу достаточно мягкий и она не воткнётся головой в кучу лежалого снега.

Глава 10

Глава 10

Никакого уступа на каменной стене не было, как и карниза у окна. Не на что было опереться, чтобы осторожно вылезти. С грохотом сломанный ночной столик, скорее всего, уже привлёк внимание, и нужно было торопиться.

Аня прикрыла рукой лицо и вывалилась из окна в снег. Холод тут же сковавший её лицо, руки и шею на миг сковал дыхание. Ей вспомнилось, как зимой в детстве она прыгала с крыши веранды в сугробы вместе с другими детьми.

«Только мы прыгали ногами, а не мордой в снег», — подумала она, отплёвываясь и быстро вскакивая.

Колючие снежинки попали под свитер и там нагло растаяли, намочив одежду. Девушка схватила валяющийся рядом плащ и накинула его на себя. Воровато оглянувшись по сторонам, она рванула к протоптанной тропинке.

Дорожка вывела её к другой стороне конюшни. Сегодня тут было многолюдно. Крепкие мужчины с выправкой бравых солдат в богатых и не очень кожаных накидках были повсюду. Одни сидели вокруг костра и над чем-то весело ржали, другие заводили лошадей внутрь, третьи протирали оружие. Наверное, прибыли соратники Вельбора, собранные Прохором.

Чтобы выйти за ворота и спуститься в город, нужно было пройти вдоль лошадиного жилища. Аня натянула капюшон поглубже, опустила голову и заскользила мимо крепко пахнущего сооружения.

Она так увлеклась обдумыванием плана по поимке доброго волшебника, что не заметила препятствия на пути и со всей дури воткнулась в чью-то каменную грудь. До центральной дороги оставалось каких-то пять метров.

— Так-так! Кто это у нас тут? — здоровенный мужик схватил девушку за плечи и чуть встряхнул, отчего капюшон с её головы свалился. — Куда ж ты так летишь, девица-красавица?

От него несло лошадью и влажной сыромятной кожей.

— За бубликами! — пискнула Аня первое, что пришло в голову, и опустила взгляд.

Сердце её зашлось в бешеной скачке. Сейчас её раскусят и обратно под замок посадят!

— За какими-такими бубликами? — игриво спросил великан, не выпуская её из рук.

— Федора Егоровна приказала… — не поднимая лица, пробормотала девушка и дёрнула плечами, стараясь освободиться.

Здоровяк, казалось, её попыток и не заметил.

— Может, повременишь с бубликами? Я тебе конюшню покажу. Знаешь, какое там сено мягкое? — заржал он.

Аня забыла, что нужно изображать из себя бесправную служанку, и с возмущением уставилась на довольную рожу великана. Он недвусмысленно улыбался.

— Ну знаете! — вырвалось у Ани нормальным голосом.

Не ожидавший такого мужик опешил и на миг ослабил хватку. Девушка решила, что это её реальный шанс, и с отвлекающей улыбкой доброго крокодила со всей силы врезала ему между ног.

«А что? Самый действенный приём», — подумала она, легко выскальзывая из объятий согнувшегося пополам шкафа.

— Ты извини! — крикнула ему Аня уже на бегу. — Спешу очень. А ты сено сам посмотри. В одиночку.

Не испытывая больше судьбу, она припустила как заяц.

Стражнику на воротах сказала, что её царица за выпечкой отправила. Девица в старом вонючем плаще и капюшоне, надвинутом на глаза, интереса не вызвала, и её спокойно пропустили.

«Рано радоваться», — она постоянно оглядывалась, проверяя, нет ли за ней погони. А то желающих уже двое.

Держась края дороги, она быстро дошла до города и наконец выдохнула.

Издалека городок казался привлекательнее. Вблизи он выглядел таким же облезлым, как и царский терем. На мощённых камнем дорогах были выбоины. Вывески на лавках давно выгорели и требовали обновления, а на улицах грязными кучками лежал нечищеный снег. Пахло конским навозом, мусором и старым мокрым деревом.

«И сюда разруха добралась. Так себе правитель из Антипки», — себе под нос пробормотала Аня и пошла искать главную площадь с базаром.

Долго плутать не пришлось: первая попавшаяся кумушка указала нужное направление, и девушка без труда нашла то, что искала.

Торговые ряды показались девушке неожиданно колоритными: палатки, шалаши, грубо сколоченные прилавки и странные конструкции из длинных жердей. Дух стоял густой и многослойный — Аня даже не могла понять, вызывает он в ней аппетит или тошноту. Продавали всё,