Дикий. В твоём плену - Лана Светлая Страница 10

– Я так и думала, – с трудом удаётся произнести это равнодушно.

Почему же так… обидно?

Появляется даже лёгкое разочарование, когда мужчина отступает, сжимая кулаки и опуская веки, пряча свой взбешённый взгляд.

– Приехал Лютый с Лизой, я так понимаю, – обхожу его и направляюсь в сторону двери. – Давайте уже покончим с этой официальной хренью.

Всё проходит так же, как и вчера. Только теперь речь задвигает Глеб.

Я даже толком не слушаю. Лишь усмехаюсь как обычно.

Сегодня напряжение среди оборотней двух кланов намного меньше. Чувствуется, что за сутки люди уже переварили то, что кланы теперь будут жить в мире, и смирились с новыми правилами. Может, конечно, многие даже обрадовались, что в городе наступает мирная жизнь, вот и ведут себя более расслабленно.

Как только всё заканчивается, я сразу уезжаю.

– Порадуй меня и скажи, что хоть какие-то новости появились? – мрачно спрашиваю у Лены, которую я захватила, чтобы довести до дома.

Как только мы выезжаем за пределы поместья Берковского, я набираю скорость и кидаю на девушку быстрый вопросительный взгляд.

Она единственная, кому я доверяю чуть больше, чем другим в своей коалиции. И именно Лена, моя подруга с детства, рулит всем, когда я уезжаю из города по делам.

– Большая часть слухов о том, что они рванули в сторону Голубых лесов.

Обдумываю озвученную новость.

– Что-то я сомневаюсь… – в задумчивости постукиваю пальцами по рулю.

– Мне кажется, вполне рабочая версия, Лесь.

По нашим сведениям, моя мать со своими людьми вчера уехала из города, и теперь никто из нас не знает, куда именно.

На данный момент во что бы то ни стало нужно найти их.

Мамуля у меня не тот человек, который так просто отступит. Логично предположить, что она всего лишь сделала шаг назад. И будет просто готовиться, чтобы нанести удар.

Я, конечно, сказала Глебу, что сомневаюсь в том, что у них получится создать зелье, но слишком много слухов прошло за последнюю неделю, что они его практически сделали. И пусть это только слухи, но закрывать на это глаза я не стану.

Нужно как можно быстрее найти место, где она прячется, и выяснить, действительно ли они доработали то, что я создала.

Никто не знает, насколько сильно я себя ругаю за это.

Единственное, что меня оправдывает – пять лет назад это было единственное, что могло убедить мою мать, что я на её стороне.

Невольно вспоминаю то время. И почему пошла на этот шаг.

Лет в пятнадцать я окончательно поняла, что не хочу жить в постоянном страхе быть убитой оборотнем. Не хочу прятать свою сущность и вынашивать планы по стравливанию двух кланов медведей в нашем городе, как делала большая часть ведьм моего ковена. Каждый день было ощущение… словно мне не хватает воздуха. А я хотела вдохнуть полной грудью и дышать легко и свободно.

Робкие и очень аккуратные попытки донести до мамы, что, может быть, нам стоит помириться с оборотнями, я делала на протяжении пяти лет. Параллельно прощупывала почву среди остальных. И за три года у меня появился список ведьм, которые считали так же, как и я.

Как только мне исполнилось восемнадцать, я создала свою коалицию. Удивительно, но даже более взрослые ведьмы спокойно приняли, что ими будет командовать какая-то соплячка. И их такая безоговорочная вера в меня сыграла мне в минус.

В последующие два года я перестала быть такой осторожной.

И, само собой, тут же за это поплатилась.

Мама узнала о нашей коалиции. Но она не знала точно, кто туда входит и кто был зачинщиком.

Единственная ведьму, которую им удалось вычислить, была… Юля.

Они её допросили, а когда поняли, что она никого из нас не выдаст, хладнокровно убили.

Вина за её смерть лежит на мне тяжким грузом, от которого я, наверное, никогда не избавлюсь.

Вот тогда будто пришла в себя и поняла, что сделаю всё, что угодно, но больше из-за моей самоуверенности никто не умрёт.

У мамы подозрения появились и насчёт меня, так как она помнила все мои разговоры о мире. Наверное, меня спасло то, что я была её дочерью. Она решила сначала прощупать меня.

Именно тогда она рассказала про зелье, над которым они бьются много лет. И спросила, не соглашусь ли я им помочь.

Каждая ведьма сильна в чём-то одном.

Одни хорошо лечат людей. Другие могут видеть будущее. Стихийницы, те вообще главные по природным явлениям: вызвать дождь или грозу для них не представляет сложности. А есть те, кто со всякими зельями на «ты». Придумать какой-нибудь эликсир и создать его – раз плюнуть.

И я отношусь к последним. Уже в десять лет я создавала то, что старым ведьмам не под силу.

Но меня, несмотря на мою силу и знания, всё равно никогда не привлекали. На негласное правило, что именно этим зельем занимаются только старые проверенные ведьмы, мама всё-таки решила закрыть глаза.

Короче, когда она задала вопрос, я не мешкая согласилась, чтобы снять с себя подозрения.

Мы затаились тогда. Я довольно быстро создала формулу зелья, но, само собой, не доработала её до конца. Давать им в руки такое мощное оружие я бы никогда не стала.

Как только они поняли, что всё это время шли в неверном направлении, используя не те сочетания трав и ведьмовских сил, и получили от меня формулу, я была тут же отстранена от дальнейшей работы.

Они продолжили сами, опять закрыв доступ для всех молодых ведьм.

А я выдохнула с облегчением. Не знала, насколько долго удастся водить их за нос, притворяясь, что у меня не получается ничего.

И все эти годы я была твёрдо уверена, что никто из них не додумается до правильного варианта. И нет, это не та юная самоуверенность во мне играла. Просто до сегодняшнего дня никто в ковене не родился сильнее меня по зельям. Это был факт, который знала каждая ведьма, включая мою мать.

Единственный вариант, что зелье всё-таки создали, который я допускала… мамуля привлекла кого-то со стороны.

Хотя для неё это всегда было неприемлемо. Но кто сказал, что она не пошла на такой шаг, отчаявшись справиться силами своих ведьм.

Вот именно поэтому я допускала, что слухи не врут.

И именно поэтому сейчас моей