Шёл солдат... - Автор неизвестен--народные сказки

Шёл солдат…

Русские народные сказки

Про солдата Тарабанова

Пошёл отставной солдат Тарабанов по́ свету странствовать. Шёл он неделю, и другую, и третью, шёл целый год и зашёл за тридевять земель — сам не знает куда. В какую сторону ни повернётся, кроме неба и деревьев ничего не видать. Чаща дремучая. И ни людей, ни зверей, всё как вымерло.

Долго ли, коротко ли — выбрался он наконец на открытую поляну. А на той поляне дворец стоит. Смотрит Тарабанов на дворец и диву даётся: этакого богатства ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.

Обошёл Тарабанов кругом дворца — сторожей нет, а войти нельзя. Нигде ни ворот, ни подъезда, ниоткудова хода нет.

Ну, солдат на то и солдат, чтобы пройти там, где хода нет.

Огляделся Тарабанов — видит, длинная жердь валяется. Поднял он её, приставил к балкону.

«Держись, брат Тарабанов, — сам себе говорит. — Где наша не пропадала!»

Напустил на себя смелость и полез по той жерди. Влез на балкон, растворил стеклянные двери и пошёл по всем покоям. Осторожно так идёт, с оглядкой. Только ни к чему это: везде пусто, тихо, нигде ни живой души.

Обошёл Тарабанов таким манером весь дворец, толкнул последнюю дверь, а там! — посреди залы круглый стол стоит, на столе двенадцать блюд с разными кушаньями и двенадцать графинов с разными напитками. Тут, хочешь не хочешь, ноги сами к столу идут. Взял Тарабанов с каждого блюда по кусочку, отпил из каждого графина по глоточку, выпил и закусил. А потом залез на печку, ранец под голову и прилёг отдохнуть. Да не успел задремать, слышит — распахнулось окно, словно от ветра, и влетели одна за другой двенадцать лебёдушек. Ударились они об пол и стали красными девицами — одна другой лучше. Крылышки свои возле печки сложили, уселись за стол кружочком и начали угощаться — каждая со своего блюда, каждая из своего графина.

И вдруг одна говорит:

— Послушайте, сестрицы, у нас что-то неладно. Кажись, вина отпиты и кушанья по́чаты. Не иначе как был кто-то здесь.

— Полно тебе, сестрица, — говорят другие. — Завсегда тебе что-то кажется. Больше всех ты знаешь.

А солдат заприметил, куда они крылышки сложили, высунулся тихонько и взял пару крылышек — той самой девицы, что была всех догадливей. Взял и спрятал. Поели-попили красавицы, побежали к печке — и ну разбирать свои крылышки. Все разобрали, только для одной крылышек не хватило.

Мечется она, во все углы заглядывает.

— Ах, сестрицы, — говорит, — моих крылышек нет. Помогите мне крылышки найти.

А сёстры в ответ:

— Ты же у нас самая хитрая. То знаешь, чего никто не знает. Вот и ищи сама свои крылышки.

Ударились они об пол, обернулись белыми лебёдушками и улетели в окно. Одиннадцать улетели, а двенадцатая осталась. Не улететь ей.

Плачет, вздыхает бедная:

— Где же мои крылышки?

Тут солдат вылез из-за печки и говорит:

— А вот они, у меня. Только, хоть проси, хоть плачь, — ни за что не отдам тебе твои крылышки.

— Да как же я полечу без них?

— А зачем тебе улетать? Выходи за меня замуж. Ты, говорят, хитра, да и я не прост, вот и станем жить вместе.

Ну, она видит, что деваться некуда, и согласилась.

Повела она его в подвалы глубокие, открыла сундук, железом окованный, и говорит:

— Бери золота, сколько снесть можешь, чтобы было нам чем жить — не прожить, хозяйство водить.

Солдат насыпал полные карманы золота, потом повыкидывал из ранца всё своё имущество солдатское и набил золотом ранец доверху. Взвалил на спину, и пошли они вдвоём в путь-дорогу.

Долго ли, коротко ли — пришли в столичный город, подыскали себе квартиру и расположились на житьё.

Живут-поживают, забот не знают.

В один день говорит солдату жена:

— Вот что, Тарабанов, деньги у нас что вода текут, а назад не возвращаются. На тебе сто рублей, иди на базар и купи — как есть на всю сотню — разного шёлку. Буду ковры плесть.

Пошёл Тарабанов. Накупил шёлку на все сто рублей. На все — да без гривенника. Гривенник себе на табачок припрятал.

Приходит домой, отдаёт покупку жене.

Она спрашивает:

— На все сто принёс?

— На все, — говорит Тарабанов.

А жена ему:

— Ан, нет. На все, да без гривенника.

«Ишь какая, — думает Тарабанов, — всю подноготную знает. Недаром сёстры про её хитрость говорили».

— На первый раз прощаю тебя, — жена говорит, — а в другой раз не ошибись.

И села ковры ткать. Вышила три распрекрасных ковра и послала мужа продавать.

Только вынес он ковры на базар, как один богатый купец все три ковра разом сторговал и за каждый ковёр по три тысячи выложил. Солдат доволен, и купец рад.

У купца-то своя корысть была.

Дождался он большого праздника и понёс те ковры царю в подарок. «За такой подарок, — думает, — не обойдёт меня царь своей милостью».

Царь как взглянул на те ковры, так и ахнул:

— Да какие же это руки работали!

— А это, — говорит купец, — простая солдатская жена вышивала.

— Быть не может! — говорит царь. — Где живёт? Я сам к ней поеду.

И на другой же день отправился новую работу ей заказывать.

Приехал, увидел красавицу да так и остолбенел. Про заказы и думать забыл. Одно у него на уме: как бы от солдата избавиться, а его красавицу в жёны себе взять.

Вернулся во дворец и сразу призывает к себе любимого генерала.

— Ты, — говорит, — военному искусству обучен, выдумай, как извести солдата. Выдумаешь — награжу тебя и чинами, и орденами, и золотой казной. Не выдумаешь — в солдаты разжалую.

— Ваше величество! Да тут и думать нечего! — говорит генерал. — Задайте ему трудную работу: пусть достанет вам Сауру-слугу. Давеча на базаре про этого Сауру разные байки-сказки рассказывали.