Лесовички. Сказки на ночь. Коростелька - Татьяна Смирнова

Татьяна Смирнова

Сказки на ночь

Коростелька

© Смирнова Т., текст, 2025

© Оформление, Строки, 2025

Наступил вечер, и в Тёмном лесу стало ещё темнее, чем обычно. Жители леса готовились ко сну. И белки, и лисицы – все уже выпили душистого мятного чая, проветрили комнаты и почистили зубы. Даже лесовички закончили играть и притихли. Кто такие лесовички? Это маленькие лесные существа, похожие на болотные кочки с глазами. Или на упитанных сов. Ужасно непоседливые и шумные. Но и они с наступлением темноты забрались в свои постельки, помахали светлячкам и приготовились слушать сказку на ночь.

Тогда-то лесовичка Ясенка и заметила странную возню за окном. «Наверное, совы дерутся из-за мышиной шкурки», – подумала она. Она выглянула в окно и ахнула: две маленькие нежно-зелёные лесовички лупили друг друга что есть силы, пищали и клацали зубами. «Плаксинка и Шанежка», – сразу поняла Ясенка. Она вздохнула и выбралась наружу.

– Это просто безобразие – драться, да ещё и перед сном, – недовольно сказала Ясенка.

Ей едва удалось растащить Плаксинку и Шанежку – так крепко они вцепились друг другу в шёрстку. Ясенка завела их в дом, рассадила по разным углам и вручила каждой огромную чашку ароматного чая.

– Она не хотела со мной играть! – вопила Плаксинка. – Эта косолапая растрепашка не хотела играть в «белка-белка-козодой»!

– Да что она пристала! – верещала Шанежка. – Не хочу я кувыркаться через голову и хохотать! Муравьёв хочу считать! У острой коряги!

– Очень мне нужны твои муравьи!

– А мне – твой козодой!

– Не хочешь дружить со мной – так и скажи!

– Да бестолковая ты погремушка!

– Значит, так, – сказала Ясенка, поморщившись: такие грубые слова! – Ну-ка, сидите тихонько. Сейчас мы выпьем чай, и вы послушаете историю, которую я вам расскажу. А потом отправитесь спать каждая в свой дом. И уже наутро, подумав хорошенько, побеседуете и во всём разберётесь. И не надо делать такие недовольные лица: вам повезло, что вы разбудили меня, а не Громыху. А не то прямиком отправились бы чистить совиные гнёзда.

Плаксинка и Шанежка угрюмо кивнули.

– Слушайте. Лесовичка Коростелька и суслик Лёня, – начала Ясенка свою сказку, – были лучшими друзьями. Они жили в соседних домиках, стоявших на одной полянке, проводили вместе каждую секунду и делили на двоих последнюю крошку кленового пряничка. А ещё они обожали завтракать вместе. Для этого посреди полянки, прямо между их домиками, они поставили крепкий берёзовый пенёк. Он был у них вместо стола.

По утрам суслик Лёня просыпался рано. Он слегка кряхтел, перекатывался с боку на бок, стряхивая сон, и шёл заваривать брусничный чай. По дороге на кухню он бросал шишку в Коростелькино окно. Шишка долетала точно до подушки, а иногда приземлялась Коростельке прямо на нос. Коростелька тут же просыпалась, щурилась на солнце и бурчала: «Вот тебе не спится, Лёня. В такую рань встают только бестолковые зарянки и ты. Ещё даже роса не высохла, о-хо-хо, как же сейчас будет холодно моим лапкам!»

Но уже через мгновение Коростелька приходила в доброе расположение духа. Не будешь же долго сердиться, когда на столе дымится пшеничная каша с вареньем из морошки и Лёня наливает сладкий чай в твою любимую фарфоровую чашечку. И так радостно ухватиться обеими руками за чашку, втянуть носом брусничный пар и осознать: впереди у вас целый день, и этот день непременно будет самым замечательным, ведь вы проведёте его вместе.

Чего только они не делали!

По понедельникам Коростелька и Лёня забирались на холм и обсуждали со шмелями, долго ли осталось до того дня, когда расцветёт клевер.

По вторникам они пекли пышки из кукурузной муки и гадали на ромашках.

По средам ходили к Гулкой пещере, по которой гуляло эхо. Оно всегда было не прочь поболтать с Лёней и Коростелькой. «Чепуха!» – кричали ему Коростелька и Лёня. И эхо отвечало: «Ха-ха-ха-ха!»

По четвергам Коростелька и Лёня отправлялись на поиски сокровищ. Или, наоборот, сами прятали клады за большим рыжим муравейником. Они зарывали в землю сушёные ягоды малины и блестящие камушки, перья тетерева и золотистые шишки, кедровые орешки и еловые лапы.

В пятницу, субботу и воскресенье Коростелька и Лёня тоже были очень заняты. Они веселились и скакали, свистели и булькали, рассказывали страшные истории и рисовали на поваленной сосне зубастых динозавров.

Нередко они ссорились. Обычно это случалось по субботам. Или в промозглые дни. Порой Лёня наступал Коростельке на лапку, и тогда она ворчала: «Ах ты, безглазая шерстяная лягушка! Ну-ка, иди сюда, сейчас я оттопчу тебе все лапы и надеру уши!» Или, бывало, Коростелька съедала последний опёнок в супе, и Лёня недовольно барабанил лапами по столу и бубнил: «Доела! Последний опёнок доела, разбойница! Ну, погоди у меня, будешь знать, когда я съем все твои любимые печёные груши!»

Иногда они даже таскали друг друга за шёрстку. Или клацали зубами. Или колотили кулачками по всему, до чего только могли дотянуться. И ничего хорошего в этом не было, потому что в такие минуты Лёня и Коростелька становились не похожими на самих себя. Они словно превращались в страшных рычащих чудовищ с огненными глазами. И иногда им бывало непросто вспомнить, что никакие они не чудовища, а маленькая пушистая лесовичка и в меру упитанный суслик с гладкой шёрсткой и что друг другу они лучшие друзья.

Как-то раз им случилось поссориться особенно сильно. Всё началось с сущего пустяка: Лёня бросил в Коростелькино окно не шишку, а свалянный из мха мячик. Мох попал Коростельке прямо в нос и заставил её расчихаться, поэтому проснулась она в отвратительном настроении. Она запустила мячиком обратно в Лёню, и мячик ударил его по голове, поэтому Лёнина лапа дрогнула, и он добавил в пшеничную кашу намного больше соли, чем обычно. В итоге, когда Коростелька села завтракать, от души налила в кашу варенья и положила в рот первую ложку, она тут же выплюнула кашу. Немного каши попало и на Лёню, отчего он страшно разозлился.

– Ну, это совершенное грубиянство! – воскликнул он. – Мало того, что никто не помогал мне эту кашу готовить, так ещё и плюются через весь стол.

– Такой отвратительной кашей только плеваться, – буркнула Коростелька. – Уж лучше я её сама варить буду, а ты, Лёня, в следующий раз и вовсе не подходи к котелку.

– Ты её сожжёшь и недосолишь!

– Ещё чего! Получше тебя сварю, вот увидишь.

Этого Лёня уже не мог стерпеть. Он обожал свои баночки и горшочки и считал себя лучшим лесным поваром. Ведь кашу он