Я выбираю развод - Аврора Сазонова Страница 9

Достает бумажник из внутреннего кармана. Извлекает несколько купюр. Бросает на стол небрежно, не глядя. Убирает бумажник обратно.

Администратор молчит секунду. Потом кивает почтительно.

— Как пожелаете.

Разворачивается ко мне. Лицо каменеет. Глаза становятся холодными, жесткими.

— Вы, — произносит сухо, официально. — Немедленно проследуйте в кабинет руководства. Разбирательство по факту нарушения служебной этики...

Не дослушиваю. Протягиваю пустую тарелку администратору. Мужчина берет автоматически, не успевая сообразить.

Руки тянутся к завязкам фартука сами. Развязываю узел на спине быстрыми движениями. Снимаю фартук через голову. Складываю аккуратно. Протягиваю администратору поверх тарелки.

— Не нужно разбирательства, — произношу спокойно, ровно. Голос звучит удивительно твердо. — Увольняюсь. По собственному желанию. Прямо сейчас.

Администратор моргает растерянно. Смотрит на фартук в руках. Потом на меня. Открывает рот. Закрывает. Не находит слов.

Разворачиваюсь. Направляюсь к выходу из кабинки уверенным шагом. Каблуки стучат по паркету ровно, размеренно. Спина прямая. Голова поднята.

Рука дергает штору резко. Тяжелая ткань отлетает в сторону. Выхожу из кабинки. Делаю три шага в сторону основного зала.

Кто-то хватает за локоть сзади. Крепко, настойчиво. Разворачивает обратно.

Катя. Лицо подруги отражает миллион противоречивых эмоций одновременно. Глаза сияют восторгом, радостью, гордостью. Рот растянут в широкой улыбке. Но брови сведены озабоченно, во взгляде читается беспокойство. Пальцы сжимают локоть сильнее, почти до боли.

— Юль, — выдыхает потрясенно. — Юлька, ты... ты это... господи...

Начинает фразу. Обрывает на полуслове. Начинает снова. Снова обрывает. Рот открывается, закрывается беззвучно. Ищет правильные слова, не находит.

— Ты видела его лицо? — выпаливает наконец. — Видела, когда торт прилетел? Я думала, он сейчас взорвется! Или ты взорвешься! Или я взорвусь от напряжения! Господи, Юль, это было...

Замолкает резко. Вглядывается в лицо внимательно, изучающе. Ищет эмоции, реакцию. Видит спокойствие, холодную отстраненность.

Выражение лица меняется мгновенно. Восторг гаснет. Беспокойство выходит на первый план. Брови сдвигаются еще сильнее, складка между ними углубляется.

— Юль, — произносит тише, серьезнее. — Юлька, ты в порядке? Правда в порядке? Не прикидываешься?

Смотрю на подругу молча. Секунду. Две. Три. Пытаюсь собраться с мыслями, сформулировать ответ.

В порядке ли?

Не знаю.

Внутри ледяная пустота. Онемение. Холодная бесчувственность, словно все эмоции заморозились где-то глубоко, спрятались под толщей льда. Не чувствую боли. Не чувствую гнева. Не чувствую вообще ничего.

Шок, наверное. Защитная реакция организма. Психика отключила чувства, чтобы не сойти с ума от перегрузки.

Киваю медленно. Утвердительно.

— В порядке, — подтверждаю ровно. — Совершенно в порядке.

Катя смотрит недоверчиво. Не убеждена. Пальцы на локте сжимаются крепче.

— Юль, может, сядешь? — предлагает осторожно. — Воды выпьешь? Или чего покрепче? У меня в шкафчике коньяк есть, для особых случаев...

Качаю головой отрицательно.

— Не нужно, — отвечаю спокойно. — Правда. Мне нужно просто... уйти отсюда. Сейчас. Немедленно.

Подруга молчит секунду. Потом кивает понимающе.

— Ладно, — соглашается тихо. — Хорошо. Тогда иди в раздевалку, переоденься. А я пока...

Останавливается на полуслове. Лицо вытягивается. Глаза расширяются. Смотрит куда-то за плечо испуганно, настороженно.

Поворачиваюсь медленно.

Саша стоит в трех шагах. Вышел из кабинки бесшумно, незаметно. Массивная фигура заполняет узкое пространство коридора. Широкие плечи почти касаются стен. Лицо каменное, застывшее в жесткой маске. Смотрит холодно, пронзительно, прямо на меня.

Глава 8

Костюм испорчен безвозвратно. Коричневые разводы какао покрывают пиджак неровными пятнами. Белая рубашка испачкана кремом на воротнике, груди. Темные волосы растрепаны, торчат в разные стороны, бисквитные крошки все еще застряли в прядях.

Выглядит нелепо. Почти комично.

Но ничего комичного не чувствую, глядя на застывшую фигуру.

Страх возвращается мгновенно. Вспыхивает ярким пламенем, обжигает изнутри. Холод под ложечкой сменяется жаром. Ледяное спокойствие трескается, рассыпается мелкими осколками.

Сердце пропускает удар. Замирает на секунду. Потом колотится бешено, пропуская ритм, захлебываясь в ребрах. Дыхание сбивается. Воздух застревает в горле болезненным комом.

Саша молчит. Просто стоит неподвижно, смотрит тяжелым взглядом. Не моргает. Не двигается. Каменная статуя, источающая холодную угрозу.

Катя сжимает локоть еще крепче. Почти до синяка. Делает незаметный шаг вперед, слегка заслоняя собой. Защитный жест. Инстинктивный.

— Юль, — шепчет подруга тихо, едва слышно. — Юль, может, правда посидишь? Переждешь немного? Я провожу тебя потом, когда он... когда обстановка...

Качаю головой резко. Отрицательно.

Нет.

Не буду прятаться. Не буду пережидать. Не дам ему контролировать ситуацию, диктовать условия.

Выпрямляю спину максимально. Поднимаю подбородок вызывающе. Смотрю прямо в темные, холодные глаза.

— Мне нужны ключи от квартиры, — произношу громко, четко. Обращаюсь к Кате, но взгляд не отвожу от Саши. — Можешь дать на какое-то время? Переночую у тебя. Потом разберусь с жильем.

Подруга молчит секунду. Переваривает информацию. Понимание приходит медленно.

— Конечно, — отвечает быстро, торопливо. — Да без вопросов. Ключи в шкафчике, сейчас принесу. Только... только ты уверена? Может, все же лучше...

Обрываю жестом руки.

— Уверена, — подтверждаю твердо. — Абсолютно.

Катя кивает неуверенно. Бросает быстрый взгляд на Сашу. Колеблется. Не хочет оставлять одну с разъяренным мужем.

— Иди, — говорю спокойно. — Все нормально. Правда.

Подруга смотрит еще секунду. Потом разжимает пальцы на локте медленно, неохотно. Отступает на шаг назад. Еще один.

— Я быстро, — обещает торопливо. — Две минуты максимум. Никуда не уходи, ладно?

Разворачивается. Направляется к служебным помещениям быстрым шагом. Каблуки стучат по кафелю дробно, отдаляясь. Скрываются за поворотом коридора.

Остаемся вдвоем.

Тишина звенит в ушах. Слышу собственное частое дыхание. Слышу глубокое, размеренное, контролируемое дыхание Саши.

Стоим, смотрим друг на друга молча. Напряжение в воздухе сгущается, становится осязаемым. Тяжелым. Давящим.

Саша делает шаг вперед. Медленно. Размеренно. Сокращает дистанцию наполовину. Останавливается в двух шагах. Смотрит властно, оценивающе, сверху вниз.

Отступаю инстинктивно. Спина ударяется о стену болезненно. Холод от обоев проникает сквозь тонкую ткань блузки, обжигает кожу.

Некуда больше отступать.

Саша делает еще шаг. Теперь между нами меньше метра. Огромная фигура нависает, заслоняет свет, давит массой.

Поднимаю подбородок выше. Смотрю прямо в глаза, не отвожу взгляд. Не дам запугать. Не покажу страх.

— Да, — произношу ровно, твердо. — Сначала заберу сына. Потом поеду к Кате. Если ты не против, конечно.

Последняя фраза звучит с сарказмом. Тонким. Режущим.

Лицо Саши каменеет еще больше. Челюсть напрягается. Под кожей перекатываются желваки. Глаза сужаются до щелочек.

Молчит долго. Очень долго. Секунды растягиваются в вечность. Напряжение нарастает, становится невыносимым.

Потом Саша наклоняется вперед медленно. Очень медленно. Приближает лицо к моему на опасное расстояние. Чувствую горячее дыхание на коже, щекочет, обжигает. Запах знакомого одеколона смешивается со сладковатым ароматом крема.

Губы почти касаются уха. Шепчет тихо. Очень тихо. Но каждое слово звучит четко, отчеканенно.

— И куда это ты собралась?

Голос низкий, глубокий. Рокочет где-то в груди, вибрирует в воздухе. Не вопрос.