Героика. Сага о не очень хороших людях - Арсений Цой Страница 80

Забрав у голема клинок, существо поднесло его расколотое лезвие к своему лишенному черт лицу. Голос, похожий на пение органа, нарушил тишину и произнес:

— Феофан Шмыгл был могущественным черным магом...

Поднявшись на ноги, Грач почтительно отступил назад. Не замечая его, существо продолжало:

— Не настолько могущественным, каким его считали, но знал и умел он очень многое. Я помню его сопливым неофитом —задолго до того, как он примерил маску«Чернокнижника». Став во главе Октавии, он показывал мне свой островной лабиринт и так гордился его глупым устройством...

Опустив вниз острие кинжала, говорящий вонзил его в подставленную ладонь. Черная плоть не пролила ни капли крови. Камень на рукояти вспыхнул с новой силой. Его сияние обратилось в дым и начало перетекать в образовавшуюся рану.

— Когда-то он сумел открыть портал в Ад и спустился в его чертоги. Там он нашел Черную книгу. Он прочитал всего несколько страниц, но даже этого хватило, чтобы наделить его впечатляющей силой. Тем не менее, у всего есть цена. Ад навеки преобразил душу Шмыгла. Он спустился в него простым смертным, а вернулся назад —чудовищем.

Лавандовый свет полностью перешел в подставленную руку. Отдавший его самоцвет почернел и стал похож на кусочек угля. Ставший бесполезным кинжал внезапно захрустел и покрылся трещинами. Будто стекло, он распался на тысячи мелких осколков.

— Теперь его сила —моя!— торжествующе пропела фигура. — Теперь я тоже знаю, о чем говорилось на тех страницах!

Замерший перед нею Грач озадаченно склонил голову набок. Будто только сейчас заметив его присутствие, существо протянуло ему свою руку.

— Об этом не волнуйся, друг мой,— сказало оно. — Нельзя превратить в монстра того, кто и так давным-давно им является.

Удовлетворенно кивнув, голем взял протянутую ладонь. Вдвоем они встали в самый центр перекрестка, омываемые лунным светом.

— Время возвращаться в Елоев, Грач. Нам стоит подлатать тебя как следует.

Неожиданно завыл ледяной ветер, подхвативший слова существа гулким эхом. Сияющий полумесяц закрыла непонятно откуда взявшаяся туча. Когда он выглянул вновь, его сияние омыло пустой перекресток.