Мастер пилюль 1-8 - Роман Романович Страница 8

На сегодня у меня были самые обширные планы. Надо решить вопрос с едой. Хотел заглянуть к старику и поблагодарить его, но никаких признаков жизни в его избушке не наблюдалось. Ни дыма из трубы, ни самого старика. Путь к дому пролегал через грязь, и я решил, что поблагодарить можно и потом, а не пачкаться прямо с утра. Поэтому направился дальше, к селению, желая своими глазами увидеть, как там обстановка. Понятно, что не очень, но интересно же.

Путь от леса, где скрывался небольшой водопад, и до селения занимал с полчаса, если неспешным шагом. Избушка старика находилась где-то посередине, вдали от тропы и стояла на отдельном островке, под деревом с широкой кроной. Когда я прошёл через болото и собирался выйти к городу, мне навстречу попался парень в соломенной шляпе. Я этому не придал значения, хотя сам парень выглядел необычно. Не скажу, что на островах жарко. Стоять на площади в толпе, где ни ветерка — да, жарковато. В лесу же стояла приятная телу прохлада. В некоторых местах с реки и вовсе пронизывающие ветры приходили. Утром это особо хорошо ощущалось. Я пусть и в костюме, но успел подзамёрзнуть, пока через болото шёл. Парень же шёл, во-первых, в соломенной шляпе, хотя солнца сейчас не было, закрываться причин не имелось. Во-вторых, он был одет в лёгкие шорты и майку, демонстрируя худое, бледное тело, которое как будто никогда не видело загара.

Я бы прошёл мимо, но парень преградил мне дорогу.

— Куда спешишь? — спросил он, остановившись.

Вопрос поставил в ступор, потому что спросить что глупее невозможно. С чего бы мне ему отвечать честно? Да и не знакомы мы, чтобы ответ в принципе был.

— Ты что-то хочешь? — прямо спросил я.

Мы с ним одного возраста, могущественного культиватора он не напоминает, поэтому добавлять «старший» было бы излишне. Ясно и то, что это очередные неприятности.

— Поговорить, — чуть приподнял он голову так, чтобы полностью было видно глаза. — Тени кланов прячутся даже в грязи. Чья ты тень?

— Тень? — нахмурился я. — О чём ты?

— Не понимаешь или делаешь вид, что не понимаешь?

Псих какой-то. Я попытался его обойти, но он впился пальцами в плечо, и хватка его была не хуже стальной.

— Уверен, что можешь не отвечать? — спросил он, наклонив голову так, что я перестал видеть его лицо.

— Уверен, — ответил я, отбив его руку в сторону.

Он плавно сместился, повернулся и обозначил холодную улыбку.

— Почему водяной змей не напал на тебя?

— Ты за мной следил? — удивился я.

— Случайно мимо проходил. — Холодная улыбка исказилась, показались белые зубы. — Так из какого ты клана?

— Слишком много вопросов.

— И я умею получать ответы, будь уверен.

— Пока ты только демонстрируешь странные наклонности, приставая к парням.

— Что? — От удивления он аж голову поднял, и я рассмотрел его лицо.

Волосы были светлые, почти серые. Подбородок узкий, совсем не волевой. Красавчиком его точно не назвать.

Я вроде бы ничего такого не сказал, странно, что он так завёлся. Ну да весь разговор такой, неадекватный. Тем временем долго размышлять над ситуацией этот тип не стал. Обут он был в обычные сандалии, что совсем уж неподходящая обувь для дикой местности. Первый его удар был ногой в голову. Я успел выставить руки, но не вернуться. Попадание отразилось вспышкой боли, и я откинул чужую ногу от себя. Парень ловко крутанулся, я не уследил, как именно, только и успев заметить, как та самая сандалия уже на второй ноге прилетела мне чётко в голову, наверняка оставив смачный отпечаток на щеке.

В глазах побелело от вспышки боли, и я отправился в короткий полёт. Прокатился по дороге и остановился у самой грязи, чуть не свалившись вниз. Рот наполнился солоноватым привкусом крови. Я потерялся, дезориентированный, слыша только протяжный звон в голове. Это было настолько неожиданно и жестоко, что, пожелай он добить меня здесь и сейчас, легко бы справился. Ощущение собственной уязвимости обожгло нервы. Всё ещё ничего не видя, я поднялся и обратился в слух.

— Всё ещё не хочешь давать ответы? — услышал я вопрос не той стороны, с какой ожидал.

Белизна начала отступать. Я подвигал челюстью, тихо порадовавшись, что остался при своих зубах. Картинка прояснилась, и удалось разглядеть смутный силуэт парня, который упрямо расплывался и двоился. Сильно же он меня приложил!

Что бы ему такое ответить, чтобы отвалил?

— Язык проглотил?

— Я не хочу драться, — ответил честно. — Но настаиваешь…

— Настаиваю и ещё как. Покажи, на что способен, — махнул он рукой приглашающе.

* * *

Дзендао никому и никогда бы не признался, в первую очередь самому себе, что его бесит приход на эти острова.

Семь дней назад он спокойно жил в родовом поместье. В любой момент мог прийти и, пока никто не видит, обнять мать. Мог спросить совета у отца. Утащить сладости для сестры и подурачиться с ней. Дзендао не мог сказать, что живёт какую-то особо радостную жизнь, но он и не мыслил такими категориями. Тем не менее у него были дома и семья.

Пять дней назад спокойствие было нарушено, поступили тревожные новости.

Четыре дня назад было принято решение раскидать наследников, кого можно, по разным местам, с целью выживания.

Сутки назад Дзендао попал в это место и был готов возненавидеть его сразу, без каких-либо веских причин. Единственное, что помогало от срыва — вбитык в голову привычки и общая подготовка. У каждого в отряде была своя роль. У Дзендао — устранять заранее угрозы. Пока разбираться было не с кем, так что один паренёк, предположительно из какого-то интересного клана, попался как нельзя более кстати.

Дзендао ощутил довольство, когда тот выдержал удар и сделался серьёзным. Эти его слова про нежелание драться повеселили. Крепкий, хорошо обучен, опасные звери не жрут, почему-то избегает конфликтов. То ли друид какой и со зверями на ты, то ли подготовлен для пути созидания. Мало ли кто и какую чушь придумал.

— Так тому и быть, — ответил парень, сменив боевую стойку. — Я знаю такой типаж, как ты. Пока несколько раз не стукнешь, ничего не понимаете.

Дзендао рассмеялся, удивившись. От этого парня не исходило никакого убийственного намерения, только готовность действительно преподать урок. Кому? Ему? Дзандао? Услышали бы родные, померли бы от смеха.

* * *

Никогда не поверю,