Любовь через развод - Женя Громова Страница 8

— Добро пожаловать, — сказал он, жестом приглашая меня войти.

Я не двинулась.

— Заходи, — приказал он, первым ступая внутрь.

Я вошла следом, осматривая помещение. А внутри было темно и холодно, но уютно. Небольшая комната с деревянными стенами, старым диваном и печкой в углу. На полках вдоль стен стояли инструменты, термосы и потрёпанные книжки.

Макс сразу же направился к печке.

— Мой телефон не ловит, и зарядка кончается, — сообщила я, чувствуя, как замёрзшие ноги больше не хотят меня слушаться.

Он сел на корточки, проверил, есть ли дрова, и, к моему облегчению, начал разводить огонь.

— Садись, — бросил он через плечо.

Я села на старый диван, обхватив себя руками. Мокрые леггинсы холодили кожу, и я начала понимать, что долго так не просижу. Камень в груди тянул вниз: злилась на себя за всё — за трассу, за мокрые леггинсы, за то, что он снова был рядом и снова всё контролировал

Макс закончил с печкой, и пламя осветило комнату тёплым светом. Он обернулся ко мне, и его лицо было серьёзным.

— Теперь самое важное, — начал, поднимая на меня серьёзный взгляд. — Тебе нужно снять мокрые штаны.

— Ага, прямо сейчас и сняла, — скептично ответила я.

— Сними. Или ты предпочитаешь заболеть? — спросил он так, будто обсуждал, сколько сахара класть в кофе.

— Исключено! — возразила я.

— Хочешь, я отвернусь? — он пожал плечами, не спеша подходя ближе. — Или помочь?

— Не подходи! — воскликнула я, выставляя руки вперёд. А то с него же станется.

— Тогда решай, — Его тон был твёрдым, но не злым. Скорее, настойчивым. Он действительно не собирался отступать. — Птица.

— Не называй меня так! — огрызнулась я, чувствуя, как злость закипает в груди. Но этот взгляд... С ним спорить было бесполезно. Он посмотрел мне прямо в глаза, и я замолчала. Макс всегда умел быть убедительным, черт бы его побрал.

А потом, соблюдая обещание, он отвернулся и подкинул ещё дров в печку.

Стиснув зубы, я опустила взгляд и через пару минут ненависти к миру и судьбе всё-таки сняла мокрые леггинсы, оставшись в длинном свитере, еле прикрывавшем кружевные трусики.

Они липли к ногам так, будто хотели остаться. Замёрзшие пальцы не слушались, и я тихо чертыхалась, борясь с упрямой тканью.

— Всё? — раздался его голос спустя минуту.

— Да, — ответила я, стараясь звучать спокойно.

— Молодец. Теперь садись ближе к огню, — сказал он, укладывая свою куртку на пол.

Его голос был мягче, чем раньше, но это только раздражало меня сильнее, но я не стала спорить. Нехотя подошла к печке и села на его куртку, старательно натягивая на ноги свой свитер.

С каждым моментом становилось теплее, и мокрый холод уходил, уступая место согревающему жару.

Макс молча сел напротив, сложив руки на груди. Его взгляд скользил по мне.

— Что? — спросила я наконец, не выдержав его взгляда.

— Ничего, — ответил он, пожимая плечами. — Просто думаю, что ты не изменилась. Такая же…

Он замолчал и недосказанность повисла в воздухе.

— Не надо заблуждаться, — сказала я, уставившись в огонь.

— В чём же я заблуждаюсь? — спросил он, и я чувствовала, как его взгляд сверлит меня насквозь.

— Ты не знаешь меня, Макс. — Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились. — Ты знал меня той. А сейчас я другая.

Он молчал, изучая меня, словно пытался разгадать новую головоломку.

— Может, внешне я не изменилась, — продолжила я, стараясь говорить ровно. — Но ты не знаешь, что у меня внутри.

В комнате вдруг стало ещё холоднее.

Макс усмехнулся и тоже посмотрел на пламя.

— Я вижу больше, чем ты думаешь, Птица.

Глава 9. Промокшие чувства

Макс сел рядом, настолько близко, что я почувствовала его тепло. Его плечо слегка касалось моего, и это прикосновение вместо комфорта принесло напряжение.

Макс был сильным, уверенным в себе и в том, что делает. Он такой, каким я его помнила. Такой, каким я когда-то восхищалась, а потом проклинала. Но всё это осталось в прошлом. Не так ли? Теперь мы просто прохожие, оказавшиеся в одной сторожке во время вьюги.

— Да не садись ты так близко! — вспыхнула я, когда он неожиданно потянулся к печке, облокачиваясь на меня.

— Я просто хочу подложить дров, — спокойно ответил он, даже не подумав отодвинуться.

Я резко обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и наши лица оказались опасно близко. Всего несколько сантиметров между нами. Его серо-голубые глаза, такие яркие и холодные, как зимнее утро, снова заставили меня вспомнить, каким он был тогда… когда всё ещё было хорошо. Когда вместо слов он целовал так, что весь мир застывал и планета переставала крутиться.

Щёки предательски вспыхнули, и я быстро отвела взгляд, стараясь вернуть себе хоть немного контроля.

— Ну, подложи и отойди, — пробормотала я, чувствуя, как воздух в комнате стал густым, словно напоённым воспоминаниями.

Макс не спешил. Медленно, будто дразня, он подкинул дрова в печку. Аромат его парфюма заполнил пространство между нами. Тот же, что и раньше. Терпкий, с лёгкой цитрусовой нотой, будто бы и время для него остановилось. Как можно было не поменять парфюм за столько лет?

Но это была не единственная деталь из прошлого в этой комнате.

— Ты всё ещё носишь кольцо? — вдруг спросил он, отвлекая меня от моих мыслей.

Моё сердце пропустило удар. Чёрт!

Я спрятала цепочку в вырезе, который натянулся, потому что кофтой я старательно прикрывала пятую точку.

Макс отложил дрова и взглянул на меня. В его глазах была жажда выяснить правду.

— Тебе показалось, — ответила я, прикрывая шею. — Это другое.

Но Макс, как всегда, не собирался сдаваться.

— Дай посмотрю, — сказал он слишком спокойно, протянув руку.

— Нет! — выдохнула я, прижимая руку к шее.

Своими тёплыми пальцами он беззастенчиво и быстро оттянул ворот моей кофты ниже и вытащил цепочку с обручальным кольцом. Я пыталась отстраниться, но через секунду цепочка с кольцом всё равно оказалась у него в руках.

— Мне не показалось.

— Отдай! — я схватила его за запястье, пытаясь вырвать кольцо, но его пальцы удерживали цепочку с какой-то пугающей бережностью.

Наши взгляды встретились. Его — прожигал меня насквозь, мой — полон негодования и боли.

— Ты носишь наше кольцо, — произнёс он, словно заключил неоспоримый факт.

— Не твоё дело! — выдавила я, чувствуя, как сердце рвётся на куски.

Я выхватила цепочку из его рук и сжала её в кулаке. Как щит, которым можно прикрыться. Но против чего? Против его взгляда? Или против собственных чувств?

Почему я не сняла это кольцо? Почему вообще привезла его сюда? Неужели часть меня всё ещё